Идея создания и осуществления библейского проекта порабощения человечества от имени Бога родилась в древнем Египте. Древнеегипетское знахарство отработало на своём изолированном от других «социальном полигоне» все необходимые атрибуты иудаизма и христианства. Монотеизм, обрезание¹, система питания, смерть на кресте и воскресение, страшный суд и даже сам символ христианства — крест — были взяты из Египта.

Из той же серии кресты на спинах колоссов Мемнона, охраняющих долину царей рядом с Луксором. Туристы фотографируют колоссы спе­реди, а вид сзади обычно никого не интересует. А там как раз мы и видим главный символ христианства — крест (фото 11, ниже).

Лица многих изображений на стенах египетских храмов и лица скульптур, например, тех же колоссов Мемнона старательно сбиты до неузнаваемости. Кому они мешали? — Гиды уверенно объясняют это явление. Они утверждают, что по древнеегипетскому вероучению, если у изображения человека нет лица, то и его обладателя нет в загробном мире: иными словами уничтожение лица на изображении — по мнению древних египтян — лишение его обладателя вечной жизни. Известно, что дре­в­ние египтяне очень старались обеспечить себе комфортную жизнь в загробном мире. Когда копты приняли христианство, они сбили лица у многих «артефактов» прошлых эпох для того, чтобы у древних египтян не было будущего на том свете.

Но тут надо выбирать одно их двух: либо копты по-прежнему были сторонниками вероучения древних египтян, либо они были христианами, и тогда им наличие лиц у каких-то древних изображений или их отсутствие было безразлично. Уничтожение частей тел на древнеегипетских памятниках, в том числе и уничтожение лица Сфинкса в Гизе, ― это не случайные разовые акции, а целенаправленное и поставленное на поток действо, цель которого ― скрыть следы «полигонной» отработки в Египте элементов хронологически более поздних иудаизма и христианства, вынесенных впоследствии за пределы этой страны.

Древнеегипетское знахарство успешно «оседлало» исторически сложившееся христианство, назначив «богом» Иисуса Христа (вопреки его учению) для толп будущих «христиан» всех национальностей, оставив за собой монополию на иллюзорные притязания на понимание истинного Бога и Его Промысла.

С тех пор знахарство контролирует все виды исполнительной власти во всех толпо-“эли­тарных” обществах. Управляя на основе анализа возможностей и тенденций к их реализации, знахарство никому ничего не навязывает, а лишь безструктурно проводит в жизнь те решения, которые взращены его трудами и созрели в национальных “элитах”, упреждающе заглушая и искореняя неугодные ему тенденции.

При этом к исключительно своей компетенции они относят и задачу формирования государственности тех или иных национальных обществ и её функционирования, реализуя в политике принцип, выраженный в медицинском анекдоте: «если “пациент” надёжно зафиксирован (в данном случае ограничен мировоззренчески и в миропонимании, вследствие неосвоенности им методологии познания и творчества) — можно обойтись и без анестезии»².

Чтобы безструктурное управление в обход сознания было действительно эффективным, необходимо иметь информационную базу, на основе которой без вмешательства извне как бы сам собой должен идти процесс формирования стереотипов поведения вновь вступающих в жизнь поколений. Такой информационной базой для всех стран, входящих в ареал распространения библейских культов, и должна была стать культура, основанная на библейских сюжетах. Но её становление в прошлом — не одномоментный акт, а продолжительный процесс, охватывающий жизнь многих поколений. На её формирование — написание книг, театральных пьес, картин, музыки — потребовались столетия. После того, как библейская культура в общих чертах сформировалась, функция адаптации алгоритмики библейской социологии перешла к попам, писателям, художникам, скульпторам, музыкантам, а потом — к журналистам и прочим «граммофонам» — всем “интеллектуалам” и безпросветно “творческим” личностям³, порабощённым библейской культурой.

Знахарству осталась лишь аккуратно корректировать все процессы, которые отныне идут как бы сами собой «на автомате»⁴, и в своей статистической массе не выходят за рамки библейского проекта.

Подверглась знахарской христианизации и Русь. Хотя на её территории к началу становления исторически реального христианства были свои жрецы, и была своеобразная организация жизни общества, отличная и от Египетско-Средиземноморской, и от Азиатской, но они не смогли защитить Русь от библейского проекта порабощения человечества от имени Бога: жречество оказалось не на высоте.

Русь в конце прошлой — начале нашей эры жила компактно-общинным укладом, на основе единой для всех этики, в которой не было места превознесению одних людей над другими, и как следствие — не было места институту рабовладения, характерному для культур Средиземноморья и Азии той эпохи.⁵ В этом укладе жречество и князья (администраторы-коор­ди­на­торы коллективной деятельности) были «профессиональными корпорациями общерусского характера» (если пользоваться современным лексиконом) — т. е. надплеменного уровня в организации общественного самоуправления в жизни Русской многонациональной цивилизации. Вступление в жреческую деятельность было открыто для всех, кто осваивал в достаточной для этого мере свой личностный потенциал развития, и кого признавало в таковом качестве общество в целом, а не только само жречество как «профессиональная корпорация»: в этой открытости по факту жреческой деятельности для всех — принципиальное отличие Руси от других культур, в которых эта профессиональная корпорация либо была замкнутой кастой, либо привлечение в неё новых членов из остального общества было её внутренним делом, сокровенным от остального общества.

Широко известна легенда, согласно которой апостол Андрей Первозванный совершил путешествие по Руси, посетив месторасположение будущего Киева, тогдашнюю столицу Русской региональной цивилизации в Старой Ладоге и сакральный остров Валаам в Ладожском озере. Историческая достоверность этой легенды в общем-то никем не оспаривается⁶.

Но высказываются утверждения и о том, что ещё ранее Андрея Христос тоже посетил Русь и прожил в её обществе некоторое время. Один из представителей объединения “Всеясветная грамота” в период празднования 7 500-летия её обретения (в сентябре 1991 г.) поведал мимоходом, что в одной из древних книг, хранимых носителями этой традиции, сообщается следующее: “Иисусе Христе, сын Хелийский⁷ приидоша учитися мудрости у сынов Даждьбожьих”.

Правомерен вопрос: “А есть ли иные доказательства посещения Иисусом древней Руси?” — Ответ на него в апокрифическом Евангелии самого Андрея Первозванного:

«И спросил Андрей Ионин, ученик Его: “Равви! каким народам нести благую весть о Царст­вии Небесном⁸?” И ответил ему Иисус: “Идите к народам восточным, к народам западным и к народам южным, туда, где живут сыны дома Израилева. К язычникам севера не ходите, ибо безгрешны⁹ они и не знают пороков и грехов дома Израилева”» (выделено жирным нами при цитировании)¹⁰.

Выделенное жирным в приведённой выше цитате из апокрифа — по своей географической локализации — соотносится с Русью. Христос мог дать именно такую оценку Русским язычникам — «язычникам севера» — на основании своих личных впечатлений о жизни на Руси.

Исторически реально, что ни сам Христос, ни его ученик апостол Андрей не стали крестителями Руси. Наиболее убедительное для нас объяснение этому факту состоит в том, что сколь-нибудь существенных различий в воззрениях по богословским и социальным вопросам между местными «дикарями» (с точки зрения последующих библейски-цивилизованных писателей на эту тему) — с одной стороны, и с другой — Христом, а позднее и Андреем, — не было. В противном случае такого рода разногласия были бы как-то отражены в дошедших до наших дней традициях: сообщениях объединения “Всеясветная грамота”, апокрифах эпохи становления исторически реального христианства (I — IV веков н. э.), изустных преданиях. Но и цели пребывания на Руси Христа и Андрея не могли быть идентичными.

• Христу примером Руси было явлено, что человеческие общества действительно могут жить без лжи по правде¹¹, не выстраивая иерархий личностного социального статуса, признавая равенство человеческого достоинства всех членов общества. Это жизненным примером подтверждало истинность данного ему Откровения о возможности вхождения человечества его собственными усилиями в Царствие Божие и было полезно для осуществления его миссии в Палестине, где «дом Израилев» извратился в нравственно-этическом отношении и превознёсся в ложном осознании своей «богоизбранности»¹².

• Миссия Андрея на Руси, как явствует из приведённой цитаты из апокрифа, не могла быть проповеднической, какой она была, например, на территории нынешней Грузии и Осетии, где он запомнился как первокреститель. Она могла быть познавательной по отношению к нему самому и уведомительной по отношению к жречеству Руси о деятельности Христа в Палестине.

Когда Андрей пришёл на Русь, то богословских разногласий в смысле понимания единобожия быть не могло по-прежнему — канон исторически реального христианства тогда ещё будущих времён — был в зачаточной стадии. Андрей знал только одно Евангелие — Евангелие Царствия Божиего на Земле, в которое каждый человек входит своими усилиями и Божьим водительством.

Сведения о жизни и деятельности Христа в Палестине в то время ещё не успели пройти цензуру и процедуру канонизации и стать “евангелиями” крестной смерти и воскресения «во искупление грехов» всех, кто поверит в этот злоумышленный миф. Канон этой “благой вести” о крестной смерти и воскресении «во искупление грехов» в тот период был только в начальной стадии формирования, и потому Христово Евангелие Царствия Божиего и земное “благовестие” о его смерти и воскресении существовали параллельно, отчасти взаимно проникая друг в друга.

Но Христово Евангелие Царствия Божиего на Земле в тот период ещё не было объявлено ересью и не было предано изощрённому забвению¹³ заправилами культов имени его (это касается и иерархов РПЦ, о чём они были уведомлены ещё в 1994 г.). Соответственно этим историческим обстоятельствам Андрей мог на Руси рассказать только о судьбе Христа так, как она виделась апостолам, уклонившимся от молитвы в Гефсиманском саду¹⁴, и соответственно мог если не проповедовать о том, что Христос пришёл для того, чтобы его распяли и т.д., то быть искренне убеждённым в его крестной смерти и чудесном воскресении «в третий день по писанием»¹⁵.

Как могло отреагировать на это жречество Руси?

• Признать свидетельство Андрея истинным и согласиться с тем, что Иисус — праведник и посланник Божий — действительно был распят и воскрес «в третий день по писанием» во искупление грехов людей и тем самым исполнил Божий Промысел.

• Согласиться со свидетельством Андрея о событиях в Палестине, перестав считать Христа праведником и посланником, зачислив его в благонамеренные гуманисты-самозванцы¹⁶, многие из которых погибли попущением Божиим.

• Согласиться со свидетельством Андрея и, не вдаваться в какие бы то ни было размышления на тему взаимоотношений Бога с людьми, считать, что события в Палестине никак не затрагивают судьбы Руси.

• Отвергнуть свидетельство Андрея о судьбе Христа и объяснить ему, что Иисус — праведен и он — миссионер от Бога, а Бог — не изменник и не «кидала» по отношению к верующим Ему — творящим Его БЛАГУЮ и МИЛОСТИВУЮ¹⁷ волю, и потому всё то, о чём Андрей свидетельствует — «глюк», наваждение, жертвой которого пали апостолы, уклонившиеся от совместной с Христом молитвы в Гефсиманском саду и все, кто поверил апостолам о судьбе Христа.¹⁸

Первые три варианта возможной реакции «жречества» Руси — выражение несоответствия «жрецов» истинно жреческому статусу. Но в первом варианте Андрей мог бы стать первокрестителем Руси (как это имело место в Осетии и Грузии), а не только путешественником по её территории.

Четвёртый вариант — жреческий. В общем-то в иных исторических обстоятельствах его реализовал в пророчестве о судьбе Христа Соломон (см. Премудрость Соломона, гл. 2, и в особенности стихи 21 — 24, суть которого поясняет Коран — сура 4, аяты 156, 157). Если бы этот вариант имел место, то этом случае Андрей по возвращении с Руси, как минимум, что-то должен был бы изложить на эту тему (хотя бы как свидетельство о «курьёзном» понимании его проповеди тамошними «дикарями»), а как максимум — он должен был выступить с опровержением “благовестия” крестной смерти и воскресения, и это опровержение должно было быть отмечено в памятниках истории становления христианства.

Однако этого не было. И апостол Андрей по возвращении с Руси в Средиземноморье продолжал проповедовать “благовестие” смерти и воскресения Христа «в третий день по писанием» «во искупление грехов» всех, кто поверит в этот миф, а не Благовестие Царствия Божиего на Земле, созидаемого усилиями самих людей Божьим водительством. За эту проповедь он был предан смерти на косом кресте¹⁹ в греческом городе Патры (на полуострове Пелопоннес) во времена правления императора Нерона.

«Подойдя к месту казни, святой Андрей отдал свою одежду слугам; слуги же, подняв мученика на крест, привязали его за руки и за ноги цепями, так как Егеат²⁰ приказал не прибивать апостола гвоздями, чтобы он дольше страдал. Для усугубления страданий его привязали вниз головой. Вокруг места казни собралось множество народа, святой Андрей, вися на кресте, укреплял своей проповедью веровавших во Христа и призывал их терпеть временные мучения, уча, что никакое мучение ничего не стоит по сравнению с будущим воздаянием.

Два дня проповедовал апостол с креста. На второй день множество людей отправилось к дому Егеата, требуя снять с креста этого святого человека, который даже перед лицом смерти не перестаёт учить истине. Сила народного гнева испугала правителя. Вместе с людьми он отправился к месту казни, чтобы освободить апостола. Увидев Егеата, святой Андрей обратился к нему с креста со словами о том, что не желает быть снятым, ибо уже видит своего Царя, уже поклоняется Ему, уже стоит перед Ним. Апостол говорил, что печалится лишь об участи своего жестокого судьи, потому что того ожидает вечная погибель. Когда слуги приблизились, чтобы отвязать святого от креста, руки их не повиновались им, словно онемели. Множество людей из толпы подходили и пытались освободить апостола, но неведомая сила останавливала их. Святой Андрей громко молил Господа принять его дух с миром, ибо время настало, чтобы прийти к Господу и видеть Его.

Когда святой говорил это, воссиял вокруг него небесный свет, словно молния. Он был настолько ярким, что невозможно было человеку смотреть на него. Этот небесный огонь обнимал святого в продолжение получаса, и апостол испустил дух в сиянии света, чтобы предстать Господу. Так закончился земной путь Святого Всехвального апостола Андрея Первозванного».²¹

Спустя примерно 900 лет после путешествия Андрея на Русь и его казни, в условиях кризиса древнего язычества, “благовестие” смерти и воскресения Христа стало официальным вероучением Руси, насаждаемым её правящей “элитой” огнём и мечом. Но откуда взялся кризис на Руси, если жречество не роняло своего статуса?

Соответственно сказанному, следует полагать, что реакция жречества Руси на сообщаемое Андреем о судьбе Христа, протекала по второму или третьему варианту:

Жречество Руси не восприняло библейский проект ни как угрозу Руси, ни как угрозу будущему всего человечества и уклонилось от принятия на себя глобальной ответственности и заботы, чем и уронило свой жреческий статус до статуса знахарства.

Знахарство было занято делами более важными для его земного своекорыстия, нежели жизнеречение. На деградацию знахарства потребовалось несколько столетий.

Если языческая Русь деградировала до многобожия и жертвоприношений, включая человеческие (по некоторым свидетельствам были введены Владимиром — будущим крестителем — незадолго до того, как он стал насаждать “христианство” на основе ставшего за 900 лет каноническим “евангелия” смерти и воскресения Христа), то это могло быть только следствием того, что жречество уронило свой статус в период пребывания на Руси Андрея. Но к этому падению были нравственно-мировоззренческие предпосылки, о чём следует помнить тем, кто норовит возродить в наши дни вероучения на основе своих реконструкций социологических и мистических знаний знахарских традиций Руси времён, ранее посещения Руси Христом и Андреем, и тем более — времён после их посещения, когда кризис язычества на Руси начал развиваться.

Социальная организация Руси и природно-географические условия отличалась от социальной организации и природно-географических условий древнего Египта.

Узкая полоска, приспособленная для жизни, вдоль Нила с высокой плотностью населения, где членов общества с претензией на высокие доходы, как у “элиты” ― сверх меры. В результате рождаются идеи экспансии во вне.

На территории Руси экологическая ниша не была переполнена, плотность населения оставалась очень низкой, средств для поддержания жизни хватало всем: спокойно работайте и живите, в результате — мировоззрение общества (включая жречество-знахарство) иное — угрозы перенаселения и голода как стимулов к экспансии за пределы ареала обитания на Руси не было.

Но изолировать общество от окружающей среды невозможно. За пределы Руси ездили не только жрецы, но и старейшины, купцы, люди, стремящиеся познать мир и просто авантюристы. Они видели, как живёт “элита” за рубежом, и стремились поднять свои жизненные стандарты до уровня стандартов зарубежной “элиты”.

В желании жить лучше нет ничего плохого, однако при условии, что процесс создания “элитарных” потребительских стандартов для меньшинства не основан на подавлении жизненного уровня большинства — т.е. народа. Но, к сожалению “элита” всегда хочет всего сразу и “прямо сейчас” без каких-либо трудовых усилий с её стороны. И этот принцип положен ею в основу политики. А такой подход сопровождается обнищанием подавляющего большинства, ростом напряженности и конфликтности в обществе, что чревато катастрофой культуры²² и катаклизмами. Знахарству под давлением оппонентов приходится изменять свои подходы к управлению, так как управлять на основе прежней концепции в мировоззренчески изменившемся обществе становилось всё труднее. В итоге знахарство дало санкцию на крещение. Десять веков без малого процесса деградации жречества-знахарства можно выразить одним словом: “Продались!” — сами и продали Русь заправилам библейского проекта порабощения человечества от имени Бога.

———————

У Руси в начале эры при правильном понимании свидетельств апостола Андрея был шанс пойти по другому пути, но для этого было необходимо русскому жречеству, как и египетскому, взять на себя глобальную ответственность за судьбы мира, но на основе концепции, альтернативной библейской. И в этом случае судьба России была бы иной, без постоянных внутренних смут и революционных ситуаций. Но поняв это, и сейчас ещё не поздно исправить ошибку, совершённую в начале эры, и принять на себя заботу и ответственность глобального масштаба.

Внутренний Предиктор СССР
12 января —12 февраля 2009 г.

Добавления и уточнения:
20 марта 2009 г.