В ХХ веке, по крайней мере, бóльшую его часть, при глобальном масштабе рассмотрения вопрос об объективном Добре и Зле в жизни человечества исторически конкретно сводился к вопросу о том, какую из этих категорий лучше представляют «амери­кан­ский образ жизни» и «американская мечта» и «советский образ жизни» и «идеалы большевизма».

Многие — в том числе и представители хорошо начитанной интеллигенции — пребывают и после 11 сентября 2001 г.¹ во мнении, что история дала на этот вопрос окончательный и однозначный ответ: «американский образ жизни» и «американская мечта» — более соответствуют природе человека и человеческого общества, и потому именно они универсальны (всеобщи) и жизнеспособны; а советский образ жизни и идеалы большевизма — плод надуманного социального эксперимента и потому исторически несостоятельны, что и нашло своё — для многих убедительное — выражение в государственном, социальном и общекультурном необратимом крахе СССР. А сложившееся положение «быв­шего СССР» и США на начало XXI века — один из фактов глобализации, определяющий её дальнейшие перспективы.

Наряду с этим, с середины XIX века по настоящее время течение процесса глобализации и её качество (цели, средства их осуществления, сценарии) обусловлено тем, насколько население США и Россия использует возможности взаимопомощи и сотрудничества в развитии культуры каждой из стран. Поэтому, чтобы понять перспективы глобализации и выявить тот её вариант, который объективно осуществим ко благу всех народов мира, недостаточно ограничиться декларацией о крахе СССР и казалось бы безоблачных перспективах США (тем более после 11 сентября 2001 г.); для этого необходимо обратиться к прошлому в нашей общей истории.

Обычно, когда требуется привести пример положительного опыта сотрудничества России и США, вспоминают вторую мировую войну ХХ века. Однако сотрудничество России (СССР) и США в этот период, на наш взгляд, это — не то явление, которое следует показывать в качестве примера для подражания нынешним и будущим поколениям политиков, предпринимателей и простых граждан обоих государств. Причина этого в том, что сплочение СССР и США в годы второй мировой войны ХХ века было обеспечено всего лишь наличием общего врага, гипотетически возможная победа которого положила бы конец истории обоих государств и их народов. А для выявления перспектив мирного светлого будущего всех народов человечества необходим ответ на вопрос не «против кого дружить?», а «во имя каких идеалов дружить и как воплотить в жизнь общие идеалы?» Поэтому в прошлом необходимо подыскать другой пример плодотворного сотрудничества.

Индустриализация СССР — становление новых и реконструкция прежде существовавших отраслей отечественной промышленности — пришлась на годы «великой депрессии» в США и мирового экономического кризиса. В условиях кризиса, парализовавшего экономику всех промышленно развитых стран, работа на советский рынок в обеспечение индустриализации СССР была для многих фирм Запада способом их финансово-экономического выживания. Так называемые «классовые интересы», «классовая солидарность» капиталистов в борьбе с «мировым злом коммунизма» для множества из них отступала на второй план, и они были готовы работать на противное их классовым интересам социалистическое строительство в СССР ради сохранения своих фирм и своего положения в обществе в настоящем.

В годы, предшествовавшие «великой депрессии», ещё не выявилась антимарксистская сущность большевизма по-ста­лин­ски², вследствие чего борьба троцкистов и сталинцев внутри аппарата власти ВКП (б) и их борьба вне его за влияние на умы в советском обществе воспринималась многими (в том числе и за рубежом) как обычная борьба лидеров и их команд, так или иначе свойственная всем без исключения политическим партиям. Поскольку переустройство жизни в России на принципах марксистского «социа­лиз­ма» было составной частью глобального проекта переустройства внутриобщественных отношений в мире, то есть основания полагать, что и сама «великая депрессия» 1929 г. была целенаправленно спровоцирована «мировой закули­сой»³ для того, чтобы угрозой разорения принудить частный капитал промышленно развитых стран работать на строительство в СССР образцово-показа­тель­ного «соци­а­лизма» по Марксу. Таковы были ближайшие задачи «гло­ба­лизации» в тот исто­рический период.

Вследствие этого индустриализация СССР протекала при активной закулисной политической поддержке её частью масонства⁴ и при участии иностранного частного капитала, включая и частный капитал США, которые признали СССР официально дипломатически только в ноябре 1933 г. В таких условиях Советское правительство имело возможность выбирать из числа множества фирм, пожелавших принять участие в социалистическом строительстве в СССР, наиболее передовые в каждой отрасли деятельности. В автомобилестроении «Форд моторс» (создана в 1903 г.) занимала устойчивое положение в группе фирм-лидеров на протяжении всей первой четверти ХХ века, и потому нет ничего удивительного в том, что именно ей было отдано предпочтение и была предоставлена возможность содействовать становлению автомобильной промышленности в СССР.

Вследствие этого обстоятельства автомобильная и тракторная промышленность СССР в эпоху сталинизма были созданы при активном техническом и учебно-методическом содействии Генри Г.Форда I (1863 — 1947) — одного из наиболее известных в мире в первой половине ХХ века частных предпринимателей: первый серийный советский трактор — «Фордзон-Путиловец» (1923 г.) — переработанный для производства и эксплуатации в СССР фордовский трактор «Фордзон», созданный и запущенный в производство в годы первой мировой войны ХХ века; строительство Горьковского автозавода (1929 — 1932 гг.), реконструкция Московского ЗиЛа⁵ в годы первой пятилетки, подготовка персонала для обоих заводов — были осуществлены при решающей разносторонней помощи Г.Форда и специалистов «Форд моторс».

Однако из всего множества частных фирм, участвовавших в индустриализации СССР, «Форд моторс» занимает особое положение благодаря личности Г.Форда — её основателя, руководившего её деятельностью на протяжении более 40 лет. Это выделение личности Г.Форда из множества капиталистов-промышлен­ников первой половины ХХ века нашло специфическое отражение в пропаганде советской эпохи.