2.1. Поиск критериев объективностиНа вопрос: “Каким должен быть «объективный» учебник истории?” — многие люди, не задумываясь о существе дела, дают ответ в том смысле, что:
И если этому требованию учебник удовлетворяет, то он следовательно и есть «объективный» учебник истории. Однако дав ответ в таком смысле, люди попадают в ловушку субъективизма историка, который предоставляет им такого рода якобы объективный учебник. Этот учебник тоже может быть очень даже субъективным и соответственно — очень глубоко и круто идеологизированным, хотя эта идеологизированность и не навязывается жёстко в открытых формах. Дело в том, что субъективизм во всей исторической литературе неизбежно проистекает из того, что историк не может привести в учебнике все без изключения исторические факты и описать каждый из них в мельчайших деталях — тем более во взаимосвязях с другими фактами. Историк сам по своему субъективизму как по произволу, так отчасти и невольно выбирает из всего множества известных ему фактов (а есть ещё и неизвестные ни ему, ни науке) те факты, о которых он упомянет в своём учебнике, и опишет их с избранной им детальностью, связав их с другими приводимыми им фактами; и точно так же он по своему субъективизму выбирает те факты, о которых он упоминать не будет. Чтобы показать, к чему это ведёт, обратимся к конкретным историческим фактам недавнего прошлого. Общеизвестно, что 22 июня 1941 г. гитлеровская Германия напала на Советский Союз без объявления войны, и её массированный удар был внезапным для сухопутных войск СССР, которые понесли катастрофические потери, утратили боевые порядки и управляемость со стороны высших штабов, вследствие чего уступили врагу огромные территории. Но малоизвестно, что Военно-Морской флот СССР, включая и его войсковые части наземного базирования, встретил то же самое нападение в состоянии полной боевой готовности по боевой тревоге. Соответственно:
Этот миф рушится потому, что одна и та же война не может быть и внезапной (для одного вида вооружённых сил — сухопутных войск), и ожидаемой (для другого вида вооружённых сил того же самого государства) в настолько определённое время, что ВМФ успел привести свои базы, корабли, части наземного базирования в полную боеготовность и встретить нападение по боевой тревоге. Если бы война действительно началась неожиданно внезапно, то в Севастополе и других базах ВМФ СССР, на которые были произведены налёты германской авиации под утро 22 июня 1941 г., должно было произойти что-то подобное тому, что произошло 7 декабря 1941 г. в главной базе ВМС США на Тихом океане — в Пирл-Харборе. И это исторически реальное обстоятельство наводит всякого думающего человека на мысль о том, что Военно-Морской флот управлялся накануне Великой Отечественной войны лучше, чем сухопутные войска. И «диктатор» Сталин руководству ВМФ в этом не мешал. А сухопутные войска управлялись недопустимо скверно по другим причинам, над которыми Сталин был не властен. И это наводит на мысли, что в сухопутных войсках имели место:
Но эти предположения, которые реально можно подтвердить фактами7, сразу же приводят к вопросам и о послевоенной истории СССР: Если в стране на протяжении более полувека после завершения войны нашей победой ( — или не только нашей, но и победой над нами тоже кого-то ещё?) культивируется миф о том, что начало войны было внезапным вопреки исторической действительности, то это означает, что предвоенный заговор изменников Родины победил и в 1991 г. именно он привёл СССР к якобы неизбежному краху и разрушению? И соответственно кошмары “демократизации” на территории СССР в 1990 е гг. — это не результат изключительно самобытной деградации СССР, но в них есть и организованная извне8 поработительная составляющая? И соответственно Сталин не был диктатором? А бывшего Наркома ВМФ Н.Г.Кузнецова после войны целенаправленно травили9 в отместку за то, что он сорвал в 1941 г. планы заговорщиков? И был этот заговор не анти-Сталинским, как его пытаются представить многие, а именно антинародным потому, что в результате этого заговора погибли миллионы советских людей, которых заговорщики поставили злоумышленно под бой во имя осуществления целей своих хозяев? Но если не знать, что ВМФ СССР встретил войну по боевой тревоге, и не иметь образных представлений о том, что такое государственное управление, включая и управление Вооружёнными силами (а это незнание свойственно подавляющему большинству школьников), то миф о внезапности нападения фашистской Германии по вине изключительно И.В.Сталина и Л.П.Берии представляется исторически достоверным. И в этом случае у человека нет причин для того, чтобы поставить все выше заданные нами вопросы, а также и другие вопросы, которых мы в этом тексте не задали. Соответственно нет и причин к тому, чтобы искать ответы на такого рода вопросы10. Но большинство населения имеет представления об истории на основе того, что сообщается в учебниках. Именно поэтому столь важно для созидания будущего то, как представляют прошлое учебники истории, и прежде всего, — базовые учебники, по которым учится подавляющее большинство. Однако может встать вопрос: А где найти факты, о которых авторы учебника умалчивают? Ответ на него прост: Множество свидетельств разсыпаны по мемуарной литературе как отечественной, так и зарубежной. Люди живут, что-то делают, а потом пишут воспоминания. И в этой мемуарной литературе, которая даёт куда более широкое и полное представление об их времени, содержится множество свидетельств о фактах, которые в курсы истории и исторические трактаты не попадают по разным причинам, и которые из воспоминаний редакторы и цензоры (если они были) не вычеркнули потому, что не смогли понять их значения. Т.е. надо больше читать, а не пялиться в телевизор, поглощая видеофильтрат, и не играть в компьютерные бродилки-стрелялки. А чтобы читать больше, успевая делать множество других дел, надо один раз запланировать свободное время и освоить скорочтение, для того, чтобы читать не по словам, как учат в школе, а в темпе листания страниц книги, чему в школе не учат11. Так приведённый выше пример показывает, что «объективность» учебника истории выражается не в фактах, не в их количестве. И не важно по злому умыслу историк не упоминает каких-либо фактов, зная, что они разрушают тот исторический миф, который он строит, выполняя заказ тех или иных политических сил; либо он не упоминает какие-то факты по другим починам: по собственному невежеству (узости кругозора, неэрудированности); вследствие того, что какие-то факты засекречены государством или мафиозными корпорациями, наличествующими в обществе; потому, что сам историк не понимает исторической значимости фактов, которые он знает, но не включает в повествование потому, что не видит их взаимосвязей с другими фактами как более ранними, так и более поздними. С другой стороны, пример отношения к учебнику И.Долуцкого противниками излагаемой им версии истории показывает, что критика чьих-либо воззрений на историю игнорированием или неприятием каких-либо сообщаемых сведений хотя и доставляет удовольствие самому критику и его почитателям, но оказывается неспособной разоблачить несостоятельность неприемлемых воззрений, а равно и злоумышленную их лживость12. Ведь то, что не нравится в учебнике И.Долуцкого М.В.Синицыну, было в истории России. В частности газета “Русское знамя” требовала: «Жидов надо поставить искусственно в такие условия, чтобы они постепенно вымирали», как о том сообщает И.Долуцкий. И отрицать этот, как и многие другие приводимые И.Долуцким в его учебнике факты, — глупо, даже если И.Долуцкий не дал в своём учебнике точной библиографической ссылки (номер выпуска газеты, автор, название статьи, страница, библиотека, учётный номер тома хранения). Глупо потому, что если Вы обратитесь к полиграфической продукции России времён 1844 — 1917 гг., то Вы найдёте в ней много чего подобного. Однако наряду с этим Вы найдёте и много других сведений13, которые не позволят Вам согласиться с позицией И.Долуцкого, а предложенные им школьникам вопросы Вы найдёте не соответствующими реальным историческим обстоятельствам, о которых свидетельствует разсмотрение более широкого спектра российских книжных публикаций и периодических изданий тех лет. Последнее поставит Вас перед вопросом, кто такой сам И.Долуцкий: невежественный самоупоённый графоман? либо прожжённый циничный подлец? А также и перед вопросом: кто и в каких целях И.Долуцкого употребляет? Т.е., чтобы опровергнуть ложь, излагаемую на основе исторически достоверных фактов (!!!), в историческую концепцию оппонента надо добавлять иные факты, упоминания которых тот избегает либо в силу свойственного ему субъективизма, либо в силу того, что ему известно, что эти факты развеют в хлам столь тщательно выстраиваемый им ложный исторический миф14. Но после того, как предложено ввести в обсуждение исторический факт, с которым связаны вопросы, разрушающие ту или иную концепцию исторического прошлого, её приверженцы:
Если же приверженцам лживой концепции исторического прошлого подконтрольна система образования и средства массовой информации (как это имеет место в случае заступников за И.Долуцкого), а также и массовые искусства15, то они могут развернуть кампанию замалчивания неприемлемой им концепции прошлого и раздувать пропагандистскую кампанию в защиту приемлемой для них концепции, вываливая на людей груды исторически достоверных фактов, подтверждающих приемлемую им версию — однако при условии, что не менее достоверные исторические факты, её разрушающие, тщательно и целенаправленно замалчиваются и скрываются. Т.е. «объективность» учебника истории обусловлена не фактами как таковыми, а чем-то другим, что скрывается за фактами и что через них проявляется в жизни национальных обществ, человечества в целом и каждого из людей. И это приводит к вопросу: А что собственно мы хотели бы извлечь из учебника истории, что учебник истории должен дать нам? В нашем понимании ответ на этот вопрос можно сформулировать так: Учебник истории, должен дать образные представления о том, что в жизни общества и людей чем обусловлено в потоке событий описываемой эпохи; событий — как внутренних по отношению к этому обществу, так и событий внешних по отношению к нему и проникающих в него извне. По существу это означает, что: «Объективный» учебник истории должен представлять собой описание исторического процесса16, которое без привлечения к разсмотрению фактов оказывается невозможным, но это описание должно быть устойчивым по отношению к добавлению в него в качестве иллюстраций любых других исторически достоверных фактов и обличать хотя бы некоторую часть17 исторически недостоверных «как бы фактов», т.е. вымыслов о прошлом, возведённых в ранг фактов или некоторым иным образом оказавшихся в таковом ранге. Последнее — устойчивость излагаемой концепции исторического прошлого по отношению к добавлению в повествование достоверных фактов извне и саморазоблачение в ней хотя бы некоторой части вымыслов — и есть критерий объективности всякого текста и изустного выступления на тему «течение исторического процесса». Этот критерий объективности исторического повествования по существу означает, что историческая наука — наука такая же точная, как и математика, но точность исторической науки основывается на других понятийных (описательных) категориях. 1 И это вопреки тому, что «народ» грамматически — «имя собирательное», а Сталин в данном случае — исторически реальный конкретный координатор тыла и фронта, и без этой координации Победа была бы невозможна. А если по сути вдаваться в разсмотрение этой координации фронта и тыла, то Сталин руководил не грамматически собирательным «народом», а конкретными людьми, которые были частью не грамматически собирательного, а исторически реального народа СССР, состоявшего из героев, изменников Родины, разного рода колеблющихся и политически безвольных обывателей, безучастно подвластных любой власти. 2 В частности, и будущего Маршала Советского Союза Г.К.Жукова, который к началу войны на протяжении достаточно продолжительного времени занимал пост начальника Генерального штаба. В аттестациях же Г.К.Жукова предшествующего периода его службы его начальники писали прямо «не любит штабную работу». И соответственно рекомендовать кандидатуру человека с такой аттестацией на должность начальника Генерального штаба можно было только для того, чтобы управлять работой Генштаба помимо него. Должность начальника Генштаба — не место для перевоспитания молодого офицера, который сам ещё не понимает скрытых в нём талантов (если они есть). Но те же самые кадровики, которые двигали Г.К.Жукова в Генштаб, наверняка закрыли путь туда кому-то другому, кто лучше бы справился в предвоенный период с организацией работы этого важнейшего óргана Вооружённых сил. 3 По известному опыту начала войны фашистской Германией против других стран иного начала войны против СССР было бы глупо ожидать. 4 Надо различать «превышение должностных полномочий» и «злоупотребление властью», поскольку злоупотребления властью наносят вред осуществлению концепции управления, поддерживаемой властью; а превышение должностных полномочий, приносящее пользу обществу, всегда достойно благодарности. Превышение должностных полномочий в требующих того обстоятельствах — средство подстраховывания подчинёнными действий вышестоящих руководителей. И по этой причине превышение должностных полномочий в требующих того обстоятельствах никак не может быть узурпацией власти. 5 Чтобы они покрыли ошибки, упущения и злоупотребления. 6 Анализ хода боевых действий показывает, что в руководстве СССР «подъигрывание» Германии в войне продолжалось до 1943 года: далеко не все неудачи 1941 — 1942 гг. были результатом отсутствия боевого опыта в войсках и навыков управления войсками у высшего командования. Имели место и странности, которые для того, чтобы осуществиться, требовали умысла и соответствующей организации дезорганизации. 7 В частности см. А.Б.Мартиросян “Заговор маршалов. Британская разведка против СССР” (Москва, «Вече», 2003 г.); Ю.И.Мухин “Убийство Сталина и Берия” (Москва, «Крымский мост-9Д», «Форум», 2002 г.); В.Суворов (В.Б.Резун) “Очищение. Зачем Сталин обезглавил свою армию” (Москва, «АСТ», 1998 г.). 8 И это действительно так при глобальном масштабе разсмотрения. В ходе горбачёвской перестройки и последующей “демократизации” России и других постсоветских государств была почти полностью реализована Директива СНБ США 20/1 от 18 августа 1948 г., названная её авторами “Наши цели в отношении России”. Выдержки из неё и Директивы СНБ-68 от 30.09.1950 г. приведены в Приложении 1 по книге Н.Н.Яковлева “ЦРУ против СССР”. Эта книга неоднократно издавалась в СССР в 1980 е гг. в разных изданиях. Общий тираж публикаций Директивы СНБ США 20/1 от 18.08.1948 г. в разных советских изданиях составил около 20 миллионов экз. Текст этой книги по изданию 1983 г. включён в Информационную базу Концепции общественной безопасности в раздел “Других авторов”. Как мы понимаем, И.И.Долуцкий не вспоминает и Директиву СНБ США 20/1 от 18.08.1948 г., и Директиву СНБ-68 от 30.09.1950 г., хотя было бы полезно воспроизвести их фрагменты, после чего поставить школьникам вопрос: “Подумайте, что свидетельствует о том, что эти документы администрации США, бывшие секретными на протяжении нескольких десятилетий, — обыкновенные “филькины грамоты”, не имеющие никакого отношения к краху СССР, а не политические программы обрушения СССР методами психологической войны?” 9 Маршал Г.К.Жуков удовлетворил своё больное честолюбие и унтерскую спесь, соучаствуя в этой травле после того, как Министерство ВМФ было упразднено и Н.Г.Кузнецов стал его подчинённым. 10 А что там пишет «яркая личность» И.Долуцкий о нападении фашистской Германии на СССР 22 июня 1941 г.? — И хотя мы не читали и не намереваемся читать учебник И.Долуцкого, но мы убеждены в том, что он — один из многих пропагандистов мифа о якобы внезапном нападении Германии на СССР по вине Сталина. Если бы И.Долуцкий занялся разсмотрением причин, вследствие которых для сухопутных войск нападение Германии было катастрофически внезапным, а ВМФ СССР встретил ту же самую войну по боевой тревоге, то рекомендательный гриф Министерство образования в 2003 г. с его учебника не сняло бы просто потому, что в 2001 г. оно же его не позволило бы поставить; а ещё ранее — Сорос и россиянские “демократизаторы” не профинансировали бы издание такого учебника. 11 Педагогика говорит о перегруженности детей в школе, но вместо того, чтобы раз и навсегда решить эту проблему введением в стандарт начального образования обучение скорочтению в темпе листания, разводит нескончаемые дискуссии о реформе образования, пересмотре программ обязательного образования в сторону сокращения и примитивизации. И это ставит нас перед вопросом: педагоги реформаторы делают это по недомыслию и узости кругозора? либо по умыслу для того, чтобы дети выходили из школ не только невежественными, не умеющими находить необходимую им в жизни информацию самостоятельно и думать, но и с испорченным дурной организацией учебного процесса здоровьем? 12 Лжи во спасение не бывает. Ссылки на «ложь во спасение» — это попытки самооправдания тех, кто не способен во всех обстоятельствах говорить соответствующую им правду; но кроме того «ложь во спасение» может быть одним из ликов обыкновенного лицемерия и цинизма. 13 В частности, в 1844 г. по приказу Министра внутренних дел империи была напечатана книга Владимира Ивановича Даля “Розыскание о убиении евреями христианских младенцев и употреблении крови их”, которая неоднократно переиздавалась с начала ХХ века. Книга посвящена официальному разследованию так называемого «велижского дела». И никто и никогда не оспаривал достоверность в ней сообщаемого о конкретном «велижском деле» и его разследовании. О существовании этой книги В.И.Даля любители цитировать и порицать черносотенные издания начала ХХ века предпочитают попросту умалчивать, а казалось бы чего проще — взять, проанализировать и опровергнуть. В Информационной базе Концепции общественной безопасности, разпространяемой на компакт-дисках, интернет-версия этой книги В.И.Даля представлена в разделе “Других авторов” в каталоге “Сопоставьте” вместе с интернет-версией книги двух раввинов Д.Прейгера и Й.Телушкина “Восемь вопросов по иудаизму для интеллигентного скептика”. 14 Так же и лживый исторический миф, раздуваемый В.Резуном-Суворовым (“Ледокол”, “День «М»” и др.), невозможно опровергнуть с фактологических позиций культового в СССР и в нынешней России лживого исторического мифа о якобы внезапном нападении фашистской Германии, поскольку в основе каждого из мифов лежит разная фактологическая база. 15 Какую задачу решает вышедший 12 февраля 2004 г. на экраны страны фильм о подводниках “72 метра”, созданный Владимиром Ивановичем Хотиненко? — Пафосным повествованием в художественных образах убедить по принципу аналогии как можно больше людей, что если первопричиной гибели “Курска” всё же и был внешний взрыв, а не внутренний, как о том отчиталась Генпрокуратура, то это взорвалась не торпеда, которую выпустила по “Курску” одна из подводных лодок НАТО, скрытно ведшая разведку в районе учений, а мина времён Великой Отечественной войны. Ассоциативная связь, переносящая видеоряд фильма на гибель реального “Курска” устанавливается через общность для фильма и реальной трагедии, по крайней мере двух обстоятельств: во-первых, обе лодки гибнут в ходе учений, во-вторых, обеим поставлена боевая задача атаковать торпедами флагманский корабль условного противника, идущий в составе ордера (т.е. боевого или походного порядка кораблей); в-третьих, на борту присутствует гражданский специалист. Соответственно такого рода набору совпадений (как бы случайных) на реальную гибель “Курска” переносится и вымышленная причина гибели лодки из фильма — подрыв на всплывшей мине времён Великой Отечественной войны. О несостоятельности официальной версии гибели “Курска” см. в материалах Концепции общественной безопасности работу “Российское общество и гибель АПЛ “Курск” 12 августа 2000 года”. Так В.И.Хотиненко запятнал себя ещё раз. В прошлом он — создатель “Мусульманина”. Этот фильм плох тем, что не показывает мировоззренческих причин несовместимости библейской и коранической культур, хотя должен был бы это показать, что посодействовало бы скорейшему прекращению многих доныне пылающих и тлеющих конфликтов на почве разногласий библейских и коранического вероучений. А если говорить о том, какие действительно актуальные проблемы в жизни нашего общества мог бы высветить, но не высветил, тот же самый фильм “72 метра” с одним единственным изменением в сюжете, то истории известны две наиболее частые причины, по которым в мирное время подводные лодки оказываются на дне с затопленными отсеками:
Но поскольку задача, за которую В.И.Хотиненко заплатили, состояла в том, чтобы не высветить проблему действительно общественной значимости, а в том, чтобы покрыть ложь, то для того, чтобы лодка в фильме оказалась затопленной на дне, а экипаж начал мужественно бороться за живучесть, проявляя героизм и лучшие человеческие качества, — пришлось высосать из пальца завалявшуюся мину времён Великой Отечественной войны. На наш взгляд: снятый американцами фильм “К-19” о подвиге её экипажа, жизнями и здоровьем заплатившего за конструктивные ошибки и дефекты, куда честнее и патриотичнее по отношению к России, нежели скрытая за кадром подлость авторов фильма “72 метра”. 16 «ИСТОРИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС. На научном языке слово история употребляется в двояком смысле: 1) как движение во времени, процесс, и 2) как познание процесса. Поэтому всё, что совершается во времени, имеет свою историю. Содержанием истории как отдельной науки, специальной отрасли научного знания служит исторический процесс, т.е. ход, условия и успехи человеческого общежития или жизнь человечества в её развитии и результатах. Человеческое общежитие — такой же факт мирового бытия, как и жизнь окружающей нас природы, и научное познание этого факта — такая же неустранимая потребность человеческого ума, как и изучение жизни этой природы. Человеческое общежитие выражается в разнообразных людских союзах, которые могут быть названы историческими телами и которые возникают, растут и размножаются, переходят один в другой и, наконец, разрушаются, — словом, рождаются, живут и умирают подобно органическим телам природы. Возникновение, рост и смена этих союзов со всеми условиями и последствиями их жизни и есть то, что мы называем историческим процессом» (В.О.Ключевский “Курс Русской истории”, лекция первая, цитировано по изданию на компакт-диске “МЦФ”, ИДДК Москва). 17 Речь идёт только о некоторой части, поскольку обоснование достоверности многих фактов, которые могут быть положены в историческое повествование, требует иных — внеповествовательных — средств: археологических и архивных находок, целенаправленных экспертиз текстов и артефактов (на основе достижений химии, физики, лингвистики, сопоставительного анализа с аналогами и т.п.). |
|||
