***
Вопрос, который можно сформулировать
так, как он поставлен в заглавии, возник
не у нас и не в среде Движения “К
Богодержавию…”. Он возник в среде
Церкви Последнего Завета. Поскольку,
возможно не все знают, о чем речь, то
начнем с пояснения.
Сергей Анатольевич Тороп, родившийся 14 января 1961 г., повзрослев осознал, как сообщается о нём Церковью Последнего Завета, что второе пришествие Христа явлено миру в его лице, в новой плоти. Он переменил имя, начав именовать себя — Виссарион, что в переводе с греческого означает «Дающий жизнь», — и с 18 августа 1991 г.1 приступил к исполнению принятой им миссии. В открытое им учение уверовали многие в разных городах России, ближнего и дальнего зарубежья, в результате чего возникла Церковь Последнего Завета. А книгу под названием «Последний Завет», по которой можно ознакомиться с этим учением, можно купить во многих магазинах России. В Интернет присутствует несколько сайтов (и среди них не только русскоязычные), которые принадлежат Церкви Последнего Завета. Естественно, есть и те, кто отверг и преобразившегося Сергея Анатольевича, и открытый им Последний Завет. Тем не менее, Церковь Последнего Завета живет своей жизнью. Как к этим событиям относиться, каждый должен определиться сам. И потому к настоящей Аналитической записке было бы ошибочно отнестись как к готовому рецепту, пригодному для того, чтобы определиться в своем отношении к Виссариону и данному через него Последнему Завету. В ней выражено наше мнение, за которое отвечаем мы вне зависимости от того, правильно оно либо нет. И даже если Вы с ним согласитесь по прочтении, то оно еще долгое время может оставаться не Вашим, пребывая однако Вам известным. Проблема же действительно существует: второе пришествие обетовано и свершится так, как угодно Вседержителю, а не так, как о том повествуют те или иные земные легенды, зафиксированные в Писаниях и изустных преданиях для посвященных, реально многократно подвергавшихся цензуре и редактированию даже в тех случаях, когда в их основе лежат действительные факты и истинные Откровения. И задача состоит в том, чтобы признать того, кто воистину от Бога, и отказать в признании тому, кто в заблуждении об этом либо лжет, сознавая свою ложь. То же касается и всех прочих ситуаций, когда тот или иной человек заявляет о том, что он — пророк, через которого Бог напрямую вещает Свою Волю людям Земли. Отношение к названному по рождении Сергеем и открытому им Последнему Завету — только один из эпизодов соприкосновения человечества с этой многотысячелетней проблемой. Мы принадлежим к числу тех, кто не приемлет Последний Завет в качестве Откровения Свыше. Не признала его и Русская Православная Церковь (РПЦ). Отрицание ею Сергея Анатольевича и его миссии проистекает “от Писания”, а не от жизни. И даже если её отрицание соответствует истинному положению дел, то оно бессильно повисает в воздухе, когда звучат или остаются в памяти слова, произносимые её оппонентом от души: «Библия — это попытка человека рассуждать о Моем Отце и обо Мне» (Последний Завет, Повествование от Вадима, часть 6, гл. 15:36)2. Церковь же может многое сказать “от Писания”, “от святоотеческого предания”, “от традиции” Русского православия, от политической конъюнктуры “текущего момента”, но… не способна выдавить из себя от души ни одного слова в ответ на поток жизненных обстоятельств, с которыми она сталкивается. Тем самым РПЦ лишает себя возможности быть понятой большинством из тех, кто не принадлежит к её пастве. Это же касается других христианских церквей, а также и синагоги. Мы серьезно относимся к проблеме признания и непризнания посланных Богом, тем более, что вся история свидетельствует, что нет для общества, того или иного народа худшего зла, как отвергнуть того, кто пришел указать путь истинный, равно, как и нет худшего зла, пребывая в заблуждении, увлечься новым заблуждением, возведенным в ранг действительного наставления Свыше на путь истинный. Но эта двуликая проблема не разрешается от писаний и традиций, а разрешается только от души; как, впрочем, не разрешается она тоже — только от души. Поэтому далее — от души. * * * Начнем от 18 августа 1991 г., от даты, с которой отсчитывает дела Свершения Церковь Последнего Завета. К этому времени Внутренний Предиктор СССР уже действовал и определился в характере и целях своей деятельности на будущее. Уже были завершены основополагающие наши работы: рабочие материалы под условным названием “Разгерметизация” и “Мертвая вода”, которые открыто распространялись в обществе и в структурах власти, включая секретариат ЦК КПСС и главную контору фирмы, известной в то время под краткой аббревиатурой КГБ. Когда после 18 августа 1991 г. в разных городах стали появляться афиши, уведомляющие о встречах с Виссарионом, несущим Последний Завет, это не прошло мимо нашего внимания, но ни у кого из нас не возникло никакого ощущения, что необходимо бросить всё, посетить такие собрания и выслушать Виссариона, возможно поговорить с ним. То же касается и нашего отношения к “Белому братству”, Саентологической церкви и другим течениям, проявившимся в России после краха СССР и его государственной идеологии: у нас было ощущение недопустимости отвлекаться от избранной нами деятельности, обращаясь к каждому факту, попадающему в наше поле зрения естественным путем, или внимание к которому искусственно и целенаправленно привлекают средства массовой информации (даже если они не ведают, что творят3) и мы непреклонно следовали этому ощущению, что вызывало недовольство многих, с кем мы соприкасались. Но в тот же период времени по зову души у нас были многие встречи и беседы с людьми, самого разного социального положения: как гражданами СССР и России, так и гражданами зарубежных государств. Эти факты каждый интерпретирует так, как пожелает. Но наше поведение в тот период времени соответствует как нормам избранной нами самостоятельно этики, так и нормам этики, которые провозглашены в Последнем Завете, насколько мы их поняли. С Последним Заветом мы знакомы по тексту третьего дополненного издания, выпущенного Издательством Общества Ведической Культуры в 1997 г. Действительно, книга содержит в себе многое, против чего невозможно возразить. Поэтому неизбежно, что она будет давать ответы на их жизненные вопросы многим и многим людям. Но она же содержит и утверждения, с которыми невозможно согласиться. Их немного, но они есть, и именно вследствие их мы и неприемлем Последний Завет, призывая в то же самое время к Богодержавию. Кроме того, есть ряд вопросов, ясные ответы на которые не только не предусмотрены Последним Заветом, но должны быть сокрыты от внимания людей принятием его в качестве последнего Откровения. И это не наше предубеждение, не привязанность наша к нашей деятельности, от которой якобы по гордыне мы не можем отказаться. Высказанные в Последнем Завете некоторые утверждения не соответствует тому, что души наши ощущали с детства как неотъемлемую данность уже тогда, когда мы еще не были знакомы ни с Писаниями, ни с вероучениями и не задумывались о целях и смысле жизни как своей, так и обществ и человечества в целом, и жили так, как жило подавляющее большинство наших сверстников. И только во взрослости мы эти изначальные ощущения соотнесли с Писаниями и вероучениями. И в этом ряду соотнесений Последний Завет — одно из многих писаний, причем не обладающее какой бы то ни было исключительностью. К Писаниям мы еще вернёмся впоследствии, а пока по сути того, что мы относим к знанию достоверности, которое было свойственно нашим душам с детства, но не осознавалось в том возрасте, и которое оказалось востребованным к жизни только после 1985 г., когда властители СССР решили продать народы СССР в рабство, а сами решили податься в надсмотрщики и почетные пенсионеры. Иными словами, не один только Сергей Тороп, войдя во взрослость осознал нечто такое, свойственное ему с детства, что невозможно не открыть окружающим. И сталкиваясь в жизни с этим, проистекающим из глубин души, каждому лучше задуматься о том, что есть истина: и тем, кто открывает, и тем, кому открывают. Начнём с главного и принципиального. В Повествовании от Вадима приводится следующий диалог: «82. “Что, по-Твоему, есть Истина?” 83. “Истина — то, что существует всегда и не зависит от желаний человека. 84. Для человека истинно то, что позволяет развиваться душе его”. 85. “Ты считаешь Себя носителем Истины в единственном числе, или кто-то из людей тоже может являть Истину? Почему бы кому-то из нас не услышать Голос Отца?” — спросил руководитель центра. 86. “Если Отец Небесный скажет чадам Своим два-три одинаковых слова, то понятий о сути этих слов будет столько же, сколько и услышавших эти слова. 87. Посему Слово Отца приходит на Землю во плоти и крови подобной человеческой, в единственном числе. Дабы наиболее полно донести Истину Отца до каждого из вас» (часть 2, гл. 11). Действительно, истина — то, что существует всегда и не зависит от желаний человека. Но далее уже не так: в обращении к человеку Истина всегда конкретна, а истинное благо для человека то, что позволяет развиваться душе его. И это так, потому что, кроме истинного блага для человека, есть еще и поистине зло для него. И различие слов этого абзаца от слов приведенной цитаты это не синонимическая переработка текста, а указание на иной смысл. Но это разногласие по вопросу об Истине — не главное, с чем невозможно согласиться в приведенном диалоге. Действительно, если Бог скажет всем два-три одинаковых слова, то каждый поймет их по-своему, а некоторые поймут взаимоисключающе, после чего с именем Бога восстанут друг на друга и будут бессмысленно беспощадны ко всему окружающему. Но Бог — Единственный из всех, кто способен каждому сказать слова, соразмерные его уровню развития и сообразные неповторимым внутренним образам его внутреннего мира, благодаря чему все поймут единообразно то, что Бог сказал всем, обратившись к каждому. Другое дело, результат которого зависит уже не от Бога, а от человека, — согласится ли человек с тем, что было сказано ему Богом, и последует ли он этому, либо отвергнет и будет насаждать вокруг себя отсебятину по-прежнему. Мы не отрицаем за Богом ни возможности, ни права воплотить Свое Слово в человеке так, чтобы из души того не изливалась в Мир никакая противная Высшему Промыслу отсебятина, как это свойственно большинству живущих на Земле. Но мы не можем принять Сергея Анатольевича в качестве Живого Слова Божиего, а Последний Завет — в качестве истинного Откровения, прочитав приведенное его объяснение, в котором Богу приписывается заведомо неэффективная стратегия — обратиться ко всем с одними и теми же словами, которые обязательно будут поняты по-разному, а подчас взаимоисключающе, что приведет к смутам, — при полном отрицании стратегии, в которой Бог обращается к каждому с достойным этого каждого словом (в наиболее общем смысле этого слова как знака, указующего на образы бытия внешнего и внутреннего мира человека). Что же касается воплощения Слова Божьего в единственном человеческом теле, то население Земли в 1999 г. уже более 6 миллиардов человек4, и, будучи воплощенным в единственном теле, просто физически невозможно «донести Истину Отца до каждого» в живой речи, обращенной к каждому персонально. Так или иначе получится одно записанное (хоть на бумаге, хоть в видеозаписи), и тем самым вырванное из жизни — мертвое слово, — обращенное к очень и очень многим, а из числа этих многих образуются партии, представители каждой из которых поймут записанное слово взаимоисключающе, прежде всего потому, что будут бессознательно соотносить его с их жизненными обстоятельствами, отличными от имевших место в момент записи живого слова. Еще более определённо мысль о своей единственности в исполнении миссии Сергей Анатольевич высказал так: «37. “Единое отношение к Вере возможно только в одном случае: когда есть живой Учитель. Он может быть только один и находящийся среди вас, потому что только в этом случае вы все становитесь равными на Земле, ибо у всех вас появляется одинаковая возможность вопросить об Истине. 38. И Он, терпеливо отвечая тысячи раз на ваши вопросы, постепенно приведет вас всех единственному пониманию Истины. 39. Но Источник может быть только один. Иначе, если их появится два, вы неизбежно разделитесь, в лучшем случае, на два лагеря. Такова психология человека”» (От Вадима, 6/39). Всё бы так, если бы Учитель, пребывая среди людей во плоти, был вечно живой, а не просто живой на несколько десятков лет. Но Вечно Живой Учитель — Бог — есть, и Он — Источник Истины, Единственный и неподражаемый. А вот сколько Он изберет себе “ретрансляторов” одного и того же Учения из числа самих людей — это уже Его дело, и мы не видим ничего, что бы заставило Его ограничиться одним-единственным воплощенным Учителем на 6 миллиардов населения Земли по состоянию на 1999 г. «Общие фразы у всех одинаковы, что и подкупает, — говорение о любви, о единстве, о необходимости быть верующим. И вы сразу, конечно же, предполагаете, что эта информация от Бога. Но это примитивный подход к силам, которые заинтересованы в вашей гибели, ибо они прекрасно знают, на что вы поддадитесь» (От Вадима, 6/39:41). И безусловно, что некоторая часть населения готова поддаться на заявление о том, что второе пришествие уже свершилось. Но в то, что оно свершилось на земле России, веруют не только сторонники Последнего Завета, но и православные из секты, известной под названием «чуриковцы». По их мнению Сын Божий жил в России в конце XIX — первой трети ХХ века в новой плоти под именем Иоанна Чурикова (Самарского), которого они именуют дорогим братцем Иоанном, к которому обращаются в молитвах как к Господу5, к «живому Богу», и который без вести сгинул в ГУЛАГе. Но после ухода живого учителя — основоположника — секта медленно коллапсирует. Если же говорить о сути приведенной цитаты, то такими же общими фразами «о любви, о единстве, о необходимости быть верующим» полон и Последний Завет. Но говорить о Любви тем, кто Любит, — нет необходимости, а говорить для тех, кто её не несет в себе, — это подобно тому, что сказать слово «мед»: далеко не у каждого во рту от этого станет сладко; и уж совсем не каждый обнаружит, что от произнесенного другим слова действительно появился настоящий мед у него во рту. Но тем, кто не несет в себе Любви, но способен её нести, имеет смысл говорить о том, с чем имеют дело и что не является Любовью, но что они по неведению своему, желая Любви и желая Любить, называют «любовью» вопреки сути Любви. Высказав это, обратимся к Последнему Завету: «Необходимо понять, что любовь есть предопределённая сила — великая сила, призванная связать человека тем, с кем и с чем ему нужно пройти всю жизнь. Посему признаку человек должен находить свое место в Природе, вслушавшись в глас души своей» (Книга основ, 7:36 — 39). Хоть приведенная цитата взята из контекста, в котором речь шла о построении семьи, но семейная жизнь это — только одна из многих граней жизни, в которой Любовь может проявляться, а может и не проявляться. Но вне зависимости от того, в какой сфере жизни Любовь проявляется, в каждой из них она обладает определёнными — одними и теми же — свойствами, не проявляя ни в одной из них черт, ей не присущих. И вот, вслушавшись в глас души своей и памятуя о том, что дано мне к настоящему моменту, пишущий эти строки по совести заявляет: Люди, милые! Не Любовь то, о чем говорит приведенная цитата. Любовь никого и ни к чему не привязывает: она освобождает из неволи привязанностей каждого, кто обретает в себе Любовь. А тем отношениям, которые успели прежде того сложиться на основе каких-либо привязанностей, Любовь придает новое качество, преображая их внутреннюю суть. Но та свобода воли (свободы воли вне Любви не бывает; вне Любви есть свобода выбора и место для проявлений силы воли), которую человеку приносит вошедшая в него Любовь, не приемлет вседозволенности, а её-то — вседозволенность без заботы и ответственности — многие и отождествляют с истинной свободой. А в Последнем Завете много видов “любви” и среди них — только одна из многих — «духовная», которая «первична, ибо не привязывает вас к какому-то объекту, а просто проявляется растекаясь бесконечной благодатью в пространстве» (От Вадима, 6/23:15). Но только она и есть Любовь: всё остальное — разнохарактерные привязанности, неоправданно отождествленные с Любовью и названные её именем. Еще один пример такого рода отождествления: «52. “Что делать в случае неразделённой любви? Можно ли мучиться всю жизнь напрасной болью?” 53. “Можно мучиться. Главное — никогда нельзя убивать любовь. 54. Если вы любите односторонне, не смейте заглушать в себе это чувство! В противном случае вы понесете большие неприятности впереди, и это будет выливаться вам большими слезами. 55. Любовь нельзя убивать. Если вы любите односторонне — любите. А мучения в этом случае возникают только потому, что вы любите для себя, вы очень хотите удовлетворения своей любви, а этого удовлетворения нет. 56. Если вы любите для человека, для его блага, то ваша любовь должна перерасти в более благородное качество: когда вы любите, желая ему блага, и радуетесь тому, что он счастлив с кем-то другим, что кто-то дарит ему улыбку, что у него есть дети и радость в жизни. Вот тогда ваша любовь обретает правильные черты» (От Вадима, 6/35). Не бывает безответной, неразделенной Любви, но бывают односторонне направленные страстные привязанности, которые действительно доставляют боль и открывают возможности к тому, чтобы через Вашу привязанность злоупотребляли Вашими возможностями. Если Вы найдет силы и сможете вырвать эти привязанности из своей души, то ничего страшного не случится. Прежде всего вы лишите кого-то возможности злоупотреблять тем, что Вам дано Свыше и тем, что Вы сами освоили в жизни, и чем возможно злоупотребляют простым подергиванием за Ваши привязанности. Но если Вы вырвете «безответную любовь» из своей души, то Вы не получите сразу облегчения, поскольку попадете из огня её страстей вовсе не в полымя, но в мороз трескучий и пронизывающий. Ваш интеллект, в каком бы растрепанном состоянии он ни был6, поостыв от страстей в этой стуже, не испытывая необходимости оправдывать привязанности7 и Ваше подневольное им служение, переосмыслит и расставит по своим истинным местам многое, восстановив свою целостность. И он же после этого укажет Вам на свою — интеллекта — ограниченность и на то, что Вы ущербны и потому пребываете не в ладу с Неограниченностью, что представляет для Вас опасность; и укажет Вам, что следует найти в жизни и принять в себя истинную Любовь, которая исцелит Вашу ущербность и приведет в лад с Неограниченностью, которая не угнетает, не привязывает, а освобождает, окрыляет, дабы Вы могли воспарить из суеты. Однако, если Вы не вырвете привязанностей начисто, то вырвав их частично и обретя одно из качеств свободы, но не пожелав научиться Любить, Вы станете демоном в человеческом обличье. Последнее действительно опасно и для Вас лично, и для окружающих потому, что человеку не дóлжно быть демоном, бездушно оперирующим потоками информации; но ему также не должно быть и невольником привязанностей. Если же не вырвать терзающую привязанность, то, когда силы души перегорят в одной “безответной любви”, всё, что останется не выгоревшим, а также и пепел прошлой “любви” начнет пережигать вновь пришедшая страстная привязанность, вследствие чего Вы не будете счастливы в жизни сами и не сможете дать счастья другим. Но после того, как Вы вырвете из своей души привязанность, то, если кто-то осознанно или бездумно злоупотреблял Вашей зависимостью от неё, такой человек испытает жесточайшее разочарование, по сравнению с которым прежняя Ваша “безответная любовь” покажется ему истинным счастьем. Но возможно, что эти новые обстоятельства заставят и его переосмыслить свое отношение к жизни и людям, вследствие чего в его душе также воспылает Любовь. Вырвать привязанность — не наилучший способ обрести свободу, но обстоятельства могут сложиться и так, что индивид не созреет по своему миропониманию и нравственности для того, чтобы обрести свободу иным — не столь жестким, а подчас и жестоким способом. Но всё же вырвать привязанность — лучше, чем быть ей подневольным. По отношению же к Любви эпитет «безответная», «односторонняя», а тем более «безумная», «слепая», «злая», «страстная» и т.п. неуместны. Неуместны просто потому, что Любовь, будучи совокупностью совершенства8, содержит основания и цели в себе самой, не лишая живущего ею ни ума, ни зрения, не пережигая его жизнь во взрывах эмоций. Поэтому истинно любят не за что-то, а просто потому, что не могут не любить. Последний раз всем это было показано прямо в фильме “Доживем до понедельника”9, но как всегда, большинство позабыло или не пожелало соотнести со своей жизнью, подумать и понять. Если же человек принимает в себя Любовь, то вместе с нею он обретает качество положительной эмоциональной самодостаточности, которое несравнимо с той эмоциональной подпиткой, которую могут дать и давали ему в прошлом привязанности, включая и секс. Человек, несущий в себе Любовь, не подвластен угнетающим эмоциям. Его эмоциональное состояние не обусловлено окружающими обстоятельствами, поскольку для него реально ощутимо, что Вседержитель безошибочен и это — радость; не обусловлено тем, приняли его Любовь либо же нет, ибо Любовь по сути своей — свободный и щедрый дар, который, с одной стороны, невозможно кому-либо навязать, а с другой стороны, который протекает как вода сквозь пальцы того, к кому она обращена, если тот не удерживает её в ладонях встречным потоком Любви, но растопыривает пальцы пошире, чтобы заграбастать себе побольше. И если Вы Любите, то не может возникнуть такой ситуации, когда Вы говорите другому человеку: “Я люблю тебя”, — а спустя какое-то время, тем более в ходе семейной жизни с ним, Вы говорите ему: “Извини, я люблю другого”. Если ситуация развивается по такому сценарию, то это означает, что Вы не любили первого, не любите и второго, но происходит перестройка системы Ваших привязанностей, и вследствие того, что Вы не свободны, Вы вынуждены одному сказать: “Извини, я тебя больше не люблю”, — а другому сказать: “Я тебя люблю”, — не зная, что в действительности Вы не любите никого. К проявлениям Любви это не имеет ни малейшего отношения, поскольку Любовь освобождает от привязанностей, и если бы Вы были свободны, то у Вас не было бы причин разрушать Вашу же семью или дружбу. Если же Вы создали семью не на основе Любви, но Любовь всё же пришла к Вам потом, то она придаст совершенно иное качество уже сложившейся и возможно даже прежде того счастливой семье. Любовь, придя раз, не уходит, и потому Вам не будет нужды когда-либо говорить одному человеку «я тебя больше не люблю», а другому «я тебя люблю». Свобода выбора у человека есть всегда, но свободы воли, если он повязан привязанностями, — нет. Его воля в каких-то своих устремлениях ограничивается привязанностями, и в таких ситуациях ему требуется сила воли, чтобы осуществить избранное, преодолев диктат привязанностей. Если же человек обретает Любовь, которая освобождает его от привязанностей, то, поскольку привязанности перестают его сковывать, вместе с Любовью он обретает и свободу воли. И тот человек, который Любит — не собственник своей Любви, а только носитель Любви Божией, также подаренной ему Свыше. Однако, если человек Любит, то те, к кому обращена его Любовь, могут жаждать осознанно или бессознательно, чтобы он был зависим от них (либо как раб, либо как рабовладелец), вследствие чего Любовь его будет восприниматься ими как “неправильная” либо даже как откровенное зло и отсутствие Любви. Но это уже беда их, а не Любящего. Кроме того, в отличие от привязанностей, Любовь не искажает деятельности интеллекта. Тем не менее, если в поведение человека врывается не переосмысленная порочная по сути своей информация, свойственная его памяти, человек может совершить ошибку и, сотворив что-то дурное во внутреннем или внешнем мире, выпасть из состояния Любви на более или менее продолжительное время. Но ему самому то состояние, в которое он скатился из-за ошибки, будет омерзительным до такой степени, что он приложит все свои силы, чтобы вернуть в себя Любовь, без каких-либо к тому внешних понуканий. И вследствие такого рода специфических свойств Любви и «нелюбви», реально в мире люди развиваются двояко: либо под воздействием внешних обстоятельств, которые их в конце концов уничтожают либо приводят к Любви; либо под воздействием горящей в них Любви. Поверьте, второе лучше. Но действительно говорить о Любви тем, кто Любит, — нет необходимости, а говорить для тех, кто её не несет в себе, — это подобно тому, что сказать слово «мед»: далеко не у каждого во рту от этого станет сладко; и уж совсем не каждый обнаружит, что у него во рту от произнесенного другим слова действительно появился настоящий мед. Тем, кто не несет в себе Любви, но способен её нести, имеет смысл говорить только о том, что им известно, но не является Любовью, и что они по неведению своему, желая быть любимыми и желая Любить (а стремление к этому заложено в человека Свыше, хотя суета может его заглушить), называют «любовью» вопреки сути того, с чем имеют реально дело. И если они хотят Любить, то они найдут Любовь благодаря такого рода подсказке, если примут подсказку; найдут благодаря подсказке быстрее, нежели нашли бы её сами, продираясь через суету цивилизации, повязанные привязанностями, в том числе и страстными, по рукам и ногам. Поэтому здесь было сказано больше о том, что не являет собой Любовь, хотя и именуется в обществе привычно — «любовью», и даже с какими-то эпитетами, хотя Любовь — проста и в эпитетах не нуждается, будучи совокупностью совершенства и имея основания и цели в себе самой. А если говорить о нас, то пишущий эти строки обрёл в жизни иную Любовь, а не то разнообразие “любви” природной, “любви” родственной, “любви” духовной, о которых говорится в Последнем Завете, и которое способно скрутить индивида в бараний рог, спеленать его по рукам и ногам, лишив его возможности проявить свою человечность. И Любовь — его достояние свободы. И нет причин для того, чтобы принять Последний Завет, отказавшись от уже дарованного лучшего. Проявления же Любви и «нелюбви» всегда конкретны и своеобразны. Теперь обратимся к Писанию, но не для того, чтобы цитатами из него что-то доказывать или опровергать, а чтобы показать весьма специфическую конкретность проявлений Любви и «нелюбви». Сначала определимся в отношении ко лжи и правде. В Последнем Завете читаем: «… тот, кто ищет неправду найдет её во всем, и даже там, где царит одна только правда. Ибо ложь от тьмы берет, а во тьме все цвета одинаковы и видимые очертания предметов теряют истинность. Посему ложь накладывается на всё и легко способна извратить даже правду. Правда же никогда не способна покрывать ложь» (Послесловие, 285 — 288). Правда действительно не покрывает ложь ни при каких обстоятельствах, обличая ложь всегда. Определившись в этом согласии о взаимоотношениях правды и лжи, обратимся к Новому Завету. «… Иисус удалился в страны Тирские и Сидонские. И вот, женщина Хананеянка, выйдя из тех мест, кричала Ему: помилуй меня, Господи, сын Давидов, дочь моя жестоко беснуется. Но Он не отвечал ей ни слова. И ученики Его, приступив, просили Его: отпусти её, потому что кричит за нами. Он же сказал в ответ: Я послан только к погибающим овцам дома Израилева. А она подойдя, кланялась Ему и говорила: Господи! помоги мне. Он же сказал в ответ: нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам. Она сказала: так, Господи! Но псы едят крохи, которые падают со стола господ их. Тогда Иисус сказал ей в ответ: О, женщина! велика вера твоя; да будет тебе по желанию твоему. И исцелилась дочь её в тот час» (Матфей, 15:21 — 28). И есть притча — ответ на вопрос «Кто мой ближний?», которую приводит Лука: «Некоторый человек шёл из Иерусалима в Иерихон и попался разбойникам, которые сняли с него одежду, изранили его и ушли, оставив его едва живым. По случаю один священник шел тою дорогою и, увидев его, прошёл мимо. Также и левит, быв на том месте, подошел, посмотрел и прошел мимо. Самарянин же некто, проезжая нашёл на него и, увидев его, сжалился и, подойдя, перевязал ему раны, возливая масло и вино; и, посадив его на своего осла, привез в гостиницу и позаботился о нем; а отъезжая, вынул два динария, дал содержателю гостиницы и сказал ему: позаботься о нём; и если издержишь что более, я, когда возвращусь, отдам тебе. Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам? Он сказал: оказавший ему милость. Тогда Иисус сказал ему: иди, и ты поступай так же» (10:30 — 37). В первом эпизоде Иисус ведет себя как расист, и оказывает помощь дочери Хананеянки не потому, что она, уверовав, просто обратилась к нему «помилуй меня, Господи!», а потому, что она признала свое положение, равное псу, по отношению к “господам мира” — иудеям, единственно для спасения которых из заблуждений и послан Иисус. И нечего прикрываться отговорками, что «после того и по причине того — это разные вещи», поскольку Божий Промысел никогда не создает двусмысленных ситуаций, дающих основание кому бы то ни было упрекнуть Бога в творении зла. Во втором эпизоде Иисус порицает иудейский расизм как ложное убеждение, и тем самым порицает свое же поведение в эпизоде с Хананеянкой, в котором он, как показывает Новый Завет, покрыл ложь о расовом превосходстве иудеев над псам подобными остальными народами своим авторитетом и новой ложью. Нам ясно, что тексты Нового Завета извратили истину, некоторым образом противопоставив друг другу эти два эпизода. Высказав это обратимся к Последнему Завету: «35. Много приходилось говорить ранее, и ныне говорю вам: какой толк говорить о вере Господу своему, если вы не поверили Сыну Его, пришедшему Вам во благо ваше? 36. Сколь редко приходилось и приходится отметить веру достойную! 37. Так коснитесь еще раз одного из ключиков таинства сего, который был запечатлен для вас в Писании Завета Нового! Ну а имеющий уши — да услышит! 38. Однажды в то далекое Время приходилось идти землями стран соседних. 39. И вот одна из жен Хананейских, уверовав, стала молить Учителя о помощи дочери своей, пребывающей в недуге тяжелом. 40. Долго вопрошала она, двигаясь во след Иисусу, так что и ученики стали просить за неё. 41. Искренне проливая слезы женщина та не теряла надежды своей. 42. Но когда ей довелось подойти к Учителю, она услышала суровый ответ: “Я пришел только к погибающим овцам дома Израилева. 43. Не хорошо взять хлеб у детей и бросить пасам”. 44. Сей ответ не привел в недоумение идущих следом учеников, ибо они во многом и без того считали, что Спасение даровано только им. 45. Хотя, прозвучи сие слово во времена нынешние, оно привело бы всех вас к великому замешательству. 46. А вот женщина та вопросившая достойно проявила веру свою, ибо, уверовав, что пред нею — Слово Божие, она смиренно восприняла сказанное как должное, 47. Так как поверила, что ежели звучит Слово сие, то через Него говорит с нею Бог. Есть ли что-либо больше минуты сей? 48. Вера её умерила гордыню, которой обладала она в не меньшей степени, нежели окружающие. 49. После сего смиренно ответила: “Но ведь и псы питаются крохами, которые падают со стола господ их”. 50. Великая радость вспыхнула в сердце Учителя, и Он отпустил её словом спасительным» (Книга обращений, гл. 26). Вот так. И приведенные эпизоды из Нового и Последнего Заветов мы поясним не от Писаний, а от души. Наш Господь — Бог, которому мы верим и доверяем свою жизнь и в этом мире, и по смерти. Вследствие этого проблема “спасения души” не актуальна. Проблема “спасения души” актуальна, если Вы эгоист, но всё же стремитесь приобрести для себя благую долю в Вечности. Бог на протяжении всей жизни человечества, в процессе восхождения к истине после первого из грехов людей, поддерживает в культуре общества Единый Завет и в повседневной жизни поддерживает всех, кто ему следует и устремляется к тому, чтобы жить в согласии с ним. Но Единый Завет — не догма и не основа веры, а только напоминание о необходимости для человека верить Богу и жить в согласии с Ним, воплощая Его Волю, будучи наместником Божиим. Поскольку восхождение всего человечества к этой норме это — процесс исторически длительный, а не мгновенный акт, то Бог до определённого строка попустительствует заблуждениям людей, действующих по их разумению, но никогда не поддерживает эти заблуждения, оказывая помощь сторонникам заблуждений либо провозглашая их в Своих Откровениях как истину, но поддерживает усилия тех, кто стремится к Истине, освобождаясь от плена заблуждений. Иисус — воплощенное Божье Слово, Его посланник ко всем людям и потому, он не был в праве и не мог молчанием понуждать Хананеянку, злоупотребляя бедой её дочери, к отказу от достоинства человека и признанию ею своего, равного псу, положения по отношению к заблудшим “ослам” из дома Израилева — тем, кому при Моисее было дано нести истинную Тору, а они не понесли её, извратив Откровение, дабы приспособить его в своей редакции для осуществления господства над миром и другими народами. Если бы Бог нашёл, что достоинство души Хананеянки равно пёсьему, то Он и дал бы ей пёсью плоть. Но она была воплощена в тело человека! Всё было не так, как описывают тексты Нового и Последнего Заветов.
Иисус и ученики шли по дороге после проповеди, при которой присутствовали большей частью иудеи с расистскими представлениями о том, кто есть ближний, а кто человекообразный рабочий скот и домашние животные, предназначенные иудеям — “господам мира” — в услужение. Проповедь, как это бывало не раз, накалила страсти в толпе, и та женщина, будучи чужеродной иудеям Хананеянкой, опасаясь еще более возбудить в них злобу, не посмела при всех обратиться к Посланнику Божиему с просьбой о помощи в её бедах, но уверовала. Она пошла за Иисусом и его учениками, чтобы обратиться к нему уединенно, не озлобляя тем самым толпу. И поскольку это было правильно с её стороны, такая возможность предоставлена ей была Свыше в пути Иисуса и учеников его. Услышав зов её, Иисус, обратил шаги свои вспять, пойдя ей навстречу, а ученики остановились на дороге и потому были в стороне от их беседы. Видя веру женщины, Иисус молвил ей ласковое праведное слово о том, что дочь её исцелилась, и пусть она ступает себе с Богом и пусть живет себе далее с верой, которую обрела. Когда же он вернулся к ученикам своим, то застал их спорящими о том, чему свидетелями они стали: они пытались объяснить себе действия Учителя, которому уже верили, но понимали принесенное им учение пока мало вследствие того, что были отягощены не переосмысленным еще грузом прошлых заблуждений иудейской культуры. Кто-то недоумевал: “Как же так? Она — Хананеянка, а Он — Мессия, послан только к заблудшим овцам дома Израилева?!!10 Нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам…” Другой, соглашаясь с ним, но сдерживаемый верой, что действия Иисуса безупречны, даже если они и непонятны и противны на первый взгляд закону, с пылом возражал, пытаясь развеять его и свое собственное недоумение словами: “Но ведь и псы питаются крохами, которые падают со стола господ их…” Слыша всё это, недостойное человечности, порочащее и Божью Истину, и воплощенное Его Слово, Иисус остановил их спор, успокоил и рассказал им притчу о путнике, разбойниках, священнике, левите и Самарянине, чуждом иудейскому миру, но единственно проявившему к пострадавшему должное человеческое милосердие. И все сомнения учеников развеялись, и часть пут изолганного закона пала с их душ потому, что пришло понимание: свой — это тот, с кем самоотверженно делаешь жизненное общее дело, а не тот, кто попирает это дело ногами как недостойный мусор либо паразитирует под его сенью, будь он хоть родственник тебе или единоплеменник, или соотечественник.
Но потом, когда очевидцы покинули этот мир, цензоры и редакторы Писания, разорвали сюжет и противопоставили друг другу в каноне Нового Завета его начало и завершение, сохранив большей частью слова, но вложив некоторые из них в уста, которые их не произносили, дабы в будущем, призывая к вере приходившему воплощенному Слову Божию, подавить разум людей взаимоисключающим смыслом разных фрагментов Библейского Писания, и тем самым подчинить безумные и бездумные толпы своей власти, противопоставившей себя Богодержавию, к которому призывали все пророки Божие, возобновляя Единый Завет по мере того, как его извращали живущие на Земле, кто по злому умыслу, а кто по недоразумению и беззаботной склонности к фантазированию. Так и получилось, что начало рассмотренного сюжета в двух версиях сохранилось у Матфея (15:21 — 28) и у Марка (7:24 — 30), а завершение попало в тексты Луки (10:30 — 37). А какое толкование истинно: приведенное нами, либо данное Виссарионом, либо какое-то иное — знает только Бог. Мы же на Земле можем только отдать предпочтение одному из них, либо отказаться ото всех, что обусловлено совестью и верой тому, кто для отдающего предпочтение той либо иной версии — Господь. Бог предопределил для человека быть наместником Своим, и потому для человека предопределено не только то, чтобы он верил Богу и посланным Им, но и то, чтобы человек по возможностям своим понимал Высший Промысел, который и исповедим, и неисповедим одномоментно: то, что может вместить в себя верующий, — исповедимо для него, а то, что не может вместить, — свершится как неисповедимое таинство, не отрицая исповедимого, но превзойдя его, и верующие Богу будут рады тому. И не бывает так, чтобы в Божьем Промысле смысл того, что оглашено явно и потому исповедимо, отрицался бы смыслом того, что явно не оглашено и осталось в неисповедимых таинствах. Если Вы такое выявляете, но Вы эгоист, пекущийся только о себе, то смело можете отрицать; а если Вы не эгоист и принимаете на себя некоторую долю в наместничестве Божием на Земле, то вы обязаны это обличить: такие штучки не от Бога. Бог испытует веру человека его жизнью, но не периодическим ниспосланием взаимно исключающих предписаний: сегодня верить в то-то, а завтра прежде ниспосланное почитать ложью, а не истиной и начать верить в противоположное тому по смыслу. И неуместны разнородные прикрытия отговорками в том духе, что прежде вы не доросли до понимания некоторых истин, и потому пришлось дать вам ложные их заменители, которые, однако, способствовали вашему развитию, а теперь — доросли и от прежнего надо отказаться и верить новым ниспосланным “истинам”. Бог способен сказать одну и ту же истину так, чтобы её поняли сообразно самой себе и в начале пути развития, и на последующих его этапах, вследствие чего по достижении более высокого уровня развития прежнее Откровение, раскрывая новый смысл, начнет сверкать новыми гранями, которые были прежде недоступны восприятию недоразвитых. Да и сами Вы способны ребенку правдиво рассказать о чем-то снисходя к его уровню развития, а взрослому о том же самом — соотносясь с его уровнем развития. Так с какой целью отрицать за Богом такую способность? — Она присуща Ему в наиболее совершенном и безупречном виде. А если от Промысла кому-то достается только неисповедимая часть его, тем более приносящая неприятности, которые должно осознать как некое адресованное тебе поучение Свыше, то это признак проблем той веры и религии, которые несет в себе тот, кто полагает себя поистине верующим и религиозным человеком, но захлебывается в неисповедимом Промысле. Бог достаточно могуч, чтобы не нуждаться во лжи при осуществлении Своего Промысла. Он способен сказать всякую Правду, снизойдя к уровню развития того, к кому Он обращается, на понятном тому Языке (в самом общем смысле этого слова, как средства передачи информации). Если бы это было не так, то во многих обстоятельствах исчезало бы различие между тем, что от Бога, и тем, что от Сатаны, и вера Богу и вера Сатане стали бы единой нераздельной верой. В Последнем же Завете читаем: «Если твоя неправда несет зло, то душа твоя у врат великих страданий. Если неправда несет разочарование, то сие будет злом. Неправда, покрывающая зло, — еще большее зло. Но неправда, несущая благо, есть мудрость» (Заповеди, 3). Мудрость земная для человека состоит в том, чтобы ни при каких обстоятельствах не лгать и не делать неправды (осознанной лжи), а найти ту правду, которую должно сказать и сделать; и найти в себе силы, чтобы в любых обстоятельствах начать творить правду. Если человек не способен вести себя так во всех без исключения обстоятельствах, то он объективно делает не то дело, о приверженности к которому заявляет открыто, а какое-то другое. Всякая ложь — дань Сатане и прямой путь к одержимости, ибо Бог оставляет тех, кто порочит Его тем, что осознанно лжет, поддерживает заблуждения и вводит в заблуждение других. Людям дано чувствовать это, и потому приведенная заповедь вызывает настороженность у многих, и это — правильная настороженность. Вадим повествует, как Сергей Анатольевич, сталкиваясь с вопросами о ней, дает пояснения: «И вышел к ним Сын Человеческий в большую комнату, и начались вопросы. “Виссарион! Неправда, несущая благо, есть мудрость! Объясни эту заповедь. Разве обман — это не порок?” “Когда к вашему ребенку приходит Дед Мороз, вы же не объясняете чаду, что это пришел сосед Василий. Вы оставляет ребенка в сказке. Помните! Обман во имя себя — невероятное горе. Обман во имя человека, во имя развития души его — благо. Вырывать отдельные заповеди из единого целого нельзя. Необходимо исполнить все заповеди до единой, безмерно открывая душу свою пред Отцом!”» (От Вадима, 2/13:3 — 7). Человеку свойственна способность изображать из себя всё, с чем он имеет дело в жизни, а также и то, что он вообразит в своем внутреннем мире. И есть граница, между введением в заблуждение на основе излияния из своего внутреннего мира заведомой лжи, и изображением из себя, преображающим мир в сказку наяву. Эта граница обусловлена обстоятельствами, в которых происходит излияние из внутреннего мира человека чего-то в общий всем мир. И каждый человек обязан чувствовать, когда, воображая в себе нечто или изображая что-то из себя, он переходит эту границу. Пусть сосед Василий изображает из себя Деда Мороза на радость вашим детям, пока дети не повзрослеют и не увидят в Деде Морозе соседа Василия. Пусть, став взрослыми, они вспомнят ту радость, которую дарил им сосед Василий. Пусть сами они изображают из себя Деда Мороза, даря радость детям новых поколений. Если взрослые будут искренне изображать из себя Дедов Морозов, то ими будет порожден несущий доброту эгрегор, коллективный дух, обладающий свойствами Деда Мороза, которые ему осознанно или бессознательно придадут сами люди. Жизнь станет только лучше от этого, и это не будет ни ложью, ни введением ребенка в заблуждение. Так — воображением в себе и изображением из себя — творится духовная культура человечества, которая, в отличие от овеществленной, для большинства остается незримой, хотя существует реально и проявляет себя в жизни. Как описывает Виссарион, именно таким способом — воображая в себе и изображая из себя — люди сами некогда породили диавола (Книга основ, 5:8, 6:26 — 31; Встречи, 51), который является к некоторым из них, которому некоторые служат так, как дóлжно служить Господу Богу. Это — дух, в который некогда слилось всё зло и ложь, которую люди выплеснули в окружающий мир из своего внутреннего мира, воображая в себе и изображая из себя нечто и не задумываясь об этом. Это стало реальностью, хотя некогда это было нереальной ложью, но граница разделяющая воображение в себе и изображение из себя, с одной стороны, и ложь, с другой стороны, была перейдена. Последствия этого перехода границы предстоит еще изживать… То же касается и порождений веры в истинность библейских писаний, и, в частности, в то, что рассмотренный сюжет о Хананеянке и Иисусе, описан в Новом и в Последнем Заветах так, как он и свершился в реальном прошлом. Последствия и порождения такого рода веры в истинность того, что отрицает устремленность Высшего Промысла, также предстоит изживать. Самая разнообразная ложь была воплощена в духе, и продолжает оказывать влияние на жизнь человечества поныне, разрастаясь как снежный ком, катящийся с горы. Так одумайтесь и прекратите лгать, чтобы дух лжи и зла, некогда порожденный людьми, не воплотился в веществе. А чтобы этого не произошло, изображая из себя нечто, думайте, что Вы воображаете в себе, и что изображаете из себя, дабы не перейти ту границу между воплощением чудесной доброй сказки, которую человек должен сотворять вместе с Богом при нормальном образе жизни цивилизации и к чему должно стремиться ныне, и воплощением лжи, на которое человек права не имеет. Если же из опасения сотворить ложь индивид задавит свое воображение, откажется от способности изображать из себя, то пусть он подумает над тем, как он будет по своей доброй воле соучаствовать в промысле: как управляемый Свыше исполнительный механизм, не обладающий творческим началом (инициативой в добродетельности)? — Но зачем тогда Бог дал ему эту способность к творческому началу, к воображению в себе и изображению из себя. Как индивид, отказавшись от воображения и способности изобразить из себя, исполнит заповеданное Свыше: «Старайтесь же опередить друг друга в добрых делах!» (Коран, 2:143(148), 5:53)? Ведь это предполагает проявление своей воли, своей инициативы, но она должна быть осознанно согласуемой с Промыслом, а Бог поддержит человека в его начинании: «143(150). Да! Бог — ваш покровитель. И Он — лучший из помощников!» (Коран, сура 3). И в Коране Бог неоднократно заявляет о том, что он не только Вседержитель, но и помощник человеку: то есть во многих делах Бог Сам отдал начинание, инициативу человеку и готов помочь ему в её осуществлении. Как же человек может проявить инициативу и что-либо осуществить без личностного воображения? Но ложь есть ложь, а способность воображать в себе и изображать из себя может порождать как злобную ложь, так и добрую чудесную сказку. И человек обязан заботиться о том, чтобы не перейти ту границу, что разделяет ложь от воплощения в жизнь сказки. Сказанное о Деде Морозе и порождении диавола самими людьми в духовной культуре человечества, т.е. о порождении эгрегоров и т.п., позволяет перейти к рассмотрению еще одной темы, относящейся к явлению Последнего Завета. Если тысячи лет библейский эгрегор подпитывался духовностью самих людей, придерживавшихся определенных мнений по всем затронутым в Библии сюжетным линиям, то неизбежно настанет такой момент, когда эгрегор, живя своей жизнью, возвратит в само общество то, что оно внесло в этот эгрегор. И общество столкнется с “духовным эхом”, повторяющим в причудливой форме культивируемые в нём мнения, чаяния. Но есть одна специфическая особенность проявлений такого эгрегориального “эха”, возвращающего самим людям то, что они же вообразили в себе и изобразили из себя. Всякое эхо не может содержать больше, чем в него вложено; оно не может при возвращении знать того, что не было некогда сообщено ему же при посылке. Эхо может создавать иллюзию своей первичности (особенно при большом интервале времени между посылкой и откликом), подобно тому, как человек, видя отражение жизни в зеркале, может подумать, что смотрит в окно. Но всё же настанет такой момент, когда он увидит, что отражение в зеркале вторично по отношению к реальному объекту. С “эхо” можно даже вести диалог, но оно никогда не скажет того, что не было вложено в него. Поэтому в диалоге с эгрегориальным “эхо”, само “эхо”, даже если и затронет эгрегориально чуждую тематику, то никогда не изъяснит её достоверно. Если “эху” задать вопрос по эгрегориально чуждой тематике, то оно бесхитростно перейдет к ответу на смежный вопрос, не вдаваясь в существо поставленного. И в истории человечества действительно есть такая тема, которую все без исключения проповедники Запада и Востока либо обходят молчанием, либо освещают по своему разумению, но не по существу: это тема о происхождении и роли Корана, его специфике, отличающей его ото всех прочих Писаний, именуемых людьми «священными». Вне зависимости от того, признаёт Коран человек, знающий его, записью Откровения Свыше, либо же отрицает его в таковом качестве, определив его как порождение “внеземного разума”, плод поэтического и политического творчества Мухаммада, наваждение от Сатаны (как то сделал Салман Рушди), либо как-то иначе, но всякий относящийся к Корану серьезно, а не легкомысленно признáет его отличие ото всей прочей литературы, известной человечеству. И Сергей Анатольевич не вышел из общего характерного для западных и восточных проповедников отношения к Корану: не вдаваться в его смысл — это норма для всех разнородных эгрегориальных “эхо” и эгрегориальных “рупоров”. Обратимся к Последнему Завету: «3. Община <в Минусинске: наше пояснение по контексту цитируемого> — начинала трудиться медленно, с ошибками, но с искренним стремлением преодолеть проявившиеся слабости и пороки. 4. И появился у общины в эти насыщенные осенние дни староста, имеющий имя Сергей — военный ученый, преподаватель, полковник российской армии, человек организованный и дисциплинированный, проехавший с вестью о Свершении многие города российские и организовавший вместе с братьями и сёстрами центр Веры Единой в столице российской. 5. Жизнь Сергея, как поведал он о ней Вадиму, с юности была наполнена трепетным интересом к неведомому. 6. Однажды, в шестнадцать лет, зимним звездным вечером, заворожено глядя на сверкающее звёздами небо, он вдруг заполнился осознанием, что человечество — это огромный сад, который должен наполнять вселенную тонким благоуханием, источающимся из сердец человеческих, что Вселенная очень нуждается в человеке и ждет, когда же он сможет подарить Ей благодать свою. 7. В течение жизни Сергей познакомился с духовной и философской основой всех основных религий. 8. И практически во всех школах, религиозных традициях Господь дозволил ему коснуться сокровенного: испытать непередаваемые ощущения единения с Высшим. 9. И пришло понимание, что Бог Един и все религии ведут к Нему. Но почему столько различных толкований Истины?» (От Вадима, 3/15:3 — 9). Далее сообщается, что Сергей-полковник попал на встречу с Виссарионом и выслушал его проповедь: «22. Услышанное потрясло Сергея и переполнило душу его. Несколько новыми ключевыми истинами было собрано в цельную картину миропонимания большое количество познаний, полученных Сергеем при постижении различных религий и духовных учений, в картину, где всё стало понятно, исчезли противоречия» (От Вадима, 3/15:22). Этот эпизод призван бить авторитетом и вовлекать в Церковь Последнего Завета бездумных и забывчивых: “Вот видите, Сергей — полковник, ученый и преподаватель, все вероучения изучил, и принял в сердце Виссариона — Сына Божиего, воплощенное Слово Божие, ибо все бывшие у него недоумения, внесенные в его мир основными прежними вероучениями разрешились. Ну, ладно, вы, в отличие от Сергея-старосты, всех этих вероучений не изучали, но он-то их изучал, а принял Последний Завет, какие могут быть у вас основания, чтобы после этого отказаться от его принятия, кроме ложномудрствования, невежества и гордыни?”11 Но мы тоже вникали в разные вероучения, унаследованные от прошлых эпох, и Последний Завет не разрешил их разногласий и не оставил их в прошлом. Чтобы было конкретно ясно, о чем идет речь, обратимся к Корану:
Сура 112 Во имя Бога милостивого, милосердного.
1(1). Скажи: “Он — Бог — единый, 2(2). Бог вечный; 3(3). Он не родил и не был рожден, 4(4). и нет никого, равного Ему!”
Это стало достоянием культуры человечества после того, как произошло становление всех христианских церквей, провозгласивших Иисуса Сыном Божиим. Спрашивается, если Коран от Бога, то почему в нём многократно отрицается факт богосыновства Иисуса? И, как следствие, отрицается факт богосыновства Сергея-Виссариона? Изучив все основные (или ислам не принадлежит к числу основных?) вероучения Сергей-полковник, не мог не знать этого коранического многократно повторяемого утверждения. Понимая, что всё это не беззаботно-безответственная “беллетристика” и не детская игра в испорченный телефон между разными вероучениями, ни к чему не обязывающие, он был не в праве не поставить этого вопроса перед Виссарионом. Но увы… Последний Завет не вдается в объяснение коранических “заблуждений”. Либо Сергей-полковник изучал основные вероучения весьма поверхностно и оказался забывчивым, либо Последний Завет чего-то не договаривает. Если же кто-то намерен возражать в том смысле, что слова ни к чему не обязывают, поскольку единственно важно то, что передается на «языке сердца», то и ему есть определенный ответ: вот и говорите на «языке сердца», но без слов, чтобы не было их разнотолкований. А если уж прибегаете к членораздельной речи, устной и письменной, то озаботьтесь тем, чтобы сказанное на словах было можно понять достаточно единообразно хотя бы для установления начального уровня взаимопонимания и без противоречий с тем, что говорится на «языке сердца», благо грамматика русского и арабского языка достаточно развиты, чтобы исключить взаимоисключающее понимание одного и того же текста. Если же сказанное на словах понимаемо не однозначно, а взаимоисключающе, то это значит, что на «языке сердца» вещается не чистая правда, но и разноликая ложь, которая и находит свое выражение во взаимно исключающем понимании одного и того же текста разными читателями и слушателями12. А кроме того, приведенная нами полностью 112 сура Корана отрицает и все утверждения Последнего Завета о том, как Единый (Творец Мироздания) породил Отца Небесного (Бога рода человеческого, Творца бессмертных душ людей); о том, что Единый не вмешивается в жизнь материального Мироздания, предоставляя возможность погибнуть всем, кто не ладу с данной Им для Мироздания Гармонией; что Единый не отвечает на обращенные к Нему молитвы, и только Отец Небесный стремится помочь всем людям, как бы кто ни пал низко в своих грехах; о том, что бессмысленны попытки установить диалог с Единым, но Бог людей — только Отец Небесный, и молитвы должны быть обращены к нему и многое другое. И разрешения этих противоречий между Новым и Последним Заветами, с одной стороны, и Кораном, с другой стороны, в Последнем Завете нет, как нет и объяснения того, как, кем и с какой целью они были порождены в прошлом, поскольку они возникли не сами собой, а по целесообразному умыслу. Вообще Сергей Анатольевич не входит в обсуждение тематики, связанной с Кораном и исторически реальным исламом, весьма отличным от коранического идеала. Не входит даже в тех случаях, когда кто-то задает почти прямые вопросы на эту тему: «48. “Какова роль Корана, когда эта книга используется в магическом действии, направленном на другого человека? Можно ли использовать Коран или другую священную книгу, чтобы нанести вред другому человеку? Это вопрос о сущности магии”, — спросил Иво13. 49. “Человек приносит вред окружающим, прежде всего, своей мыслью. 50. Он может привязывать это действие к каким-нибудь наукам, священным книгам. Но отрицательное действие производит, прежде всего, его собственная мысль, направленная в тот образ, который он видит перед собой. Своей мыслью человек уже наносит этот удар. 51. А ритуальные проявления часто носят характер исключительно формальных действий, которые сами по себе не играют никакой роли. Но пока они происходят, человек начинает глубже сосредотачиваться на том, что он хочет сделать. Главная сила находится в нём самом, а не во внешних ритуальных действиях. 52. Прежде всего — собственная мысль человека. Ибо стоит ему представить любой образ и выразить определённое действие в этот образ, то, если это действие отрицательное, человек уже наносит очень сильный удар. 53. А разговор о том, что в магическом действии могут пользоваться священными книгами… это не книги виноваты. Всё заключено в самом человеке. 54. Хотелось бы сказать о том, что повредить вам могут только в одном случае: когда вы всерьез относитесь к этому действию. 55. Если вы воспринимаете магию несерьезно, навредить вам она не сможет, — Виссарион улыбнулся» (От Вадима, 6/22). Убедительно? — Да, но до тех пор, пока Вы лично не сталкивались с последствиями действий действительно умеющих многое магов, и пока Вы не нашли времени, чтобы прочитать Коран, как послание адресованное Вам лично, по совести соотнося со сказанным в нём свою жизнь и жизнь общества, частицу которого Вы собой представляете. Если Вы найдете время для того, чтобы прочитать Коран и Библию (полностью Пятикнижие, Премудрость Соломона, книгу Исаии, и Новый Завет, а остальное по усмотрению Вашему), вглядитесь в известную Вам историю глобальной цивилизации, то Вам придется определиться в том, какое из двух Писаний проистекает от Бога Истинного. И если Вы отвергнете Коран в качестве Откровения, то придете к выводу, что «роль Корана, когда эта книга используется в магическом действии», как и вся прочая земная магия — ничто, по сравнению с магией ниспославшего Коран. А если это не магия, а Высший Промысел, против которого Вы, если и не боретесь всеми силами, то игнорируете призыв Свыше принять участие в его осуществлении? — есть о чем призадуматься… Приведем еще некоторые примеры: «47. “Поклоняйся богу на картине, но не картине, как богу”, — говорит Саи-Баба. 48. “А как же сказанное в древности: не сотвори себе кумира” — спросил Вадим. 49. “Такое поучение Саи-Бабы показывает яркое характерное различие между учениями: с одной стороны, иудаизма, христианства, ислама, с другой стороны — индуизма и буддизма. 50. И недвусмысленно показывает различие между Источниками, от Коих брали начала эти учения. 51. Ибо одною из первых основных заповедей, кои навечно Волею Бога стали законом народу израильскому, строго воспрещается приписывать какие бы то ни было формы Творцу» (От Вадима, 5/25). Как можно понять из приведенного фрагмента, когда Вадим приводит объяснения Виссариона, Источник происхождения христианства, иудаизма, ислама — один и тот же. Но в Последнем Завете выражено и противоположное мнение. Как можно понять из текста Слова Виссариона (Предвозвещение), они — христианство и ислам — проистекают из разных Источников: «22. Путь, пролегающий по царству силы, вел человечество к самоуничтожению. 23. И посему много ранее была явлена необходимость дать человечеству Основу Воссоединения. 24. Миру были явлены четыре основные религии: Даосизм, Буддизм, Христианство, Ислам (Почему выпал из этого списка иудаизм? — вопрос особый: наше замечание при цитировании). (…) 33. Юное человечество не могло воспринять Истину о сущности своего развития, кое протекает на пяти Основах: Земля, Единый и Дух Жизни, Бог-Сын и Святой Дух. (…) 41. В дальнейшем Господь уготавливал разум человеческий для восприятия Бога единого, но Истину Единства люди не смогли воспринять сразу и развивать единовременно. 42. Ибо царство силы, набирая свой цвет, не способно было создать благоприятную почву для зарождения Единого Народа. 43. Посему Истина Единства была разделена на четыре Основы, где каждая из них дала начало религиозному Учению на Земле. (…) 84. Даосизм, Буддизм, Ислам и Иудаизм ниспосылались Единым на основу сознательного уровня человека, 85. Ибо с тех пор, как Отец Небесный вложил духовную ткань с особым предначертанием в плоть человеческую, человечество двинулось по пути, не присущему разуму во Вселенной. 95. Но одна вера зачиналась на основе проявлений человеческой души от Отца Небесного, которую в связи с неизбежной ошибкой люди назвали Христианством. 96. Сие ниспосылалась Вера единая, призванная воссоединить все духовные пути на основе Любви и Духовной Истины, которая не нуждается в названии. (…) 98. … по Воле Господа, развитие Христианства должно было протекать двумя Возгораниями. 99. И две тысячи лет назад веру дóлжно было лишь заложить, оставляя время для распространения по всей Земле. 100. Теперь же люди подошли к новой ступени своего развития. (…) 103. Истину, которая подготовит и очистит души людей, даст новый Союз Бога с родом человеческим. 104. Се есть Последний Завет, который являю вам от Пославшего меня, дабы завершить формирование Христианства в Единую Религию на Земле Матушке. (…) 122. Последний Завет явлен вам в критический миг развития. Он явлен, дабы завершить великое Священное Воссоединение всех существующих религий» (Предвозвещение). Такова официальная истории происхождения мировых религий в версии Церкви Последнего Завета. Но реальная история религий несколько иная. Первое «Возгорание христианской веры» имело место до становления исторически реального ислама. Коран же, как это видно и из приведенной 112 суры, отрицает появившееся вместе с исторически реальным христианством учение о разделении единого Бога на несколько функционально специализированных ипостасей и квалифицирует это как уклонение в многобожие — грех непростительный, как о том многократно сообщается в Коране, чем отрицает и учение Последнего Завета в качестве истинного. А о Ниспославшем Коран в суре 61:9 сообщается следующее: «Он — тот, кто отправил Своего посланника с руководством к прямому пути и истинной религией, чтобы она превзошла любую другую религию, даже если это ненавистно многобожникам». И это утверждение, в ряду нескольких других таких же по смыслу коранических утверждений, определяет в качестве Единой Религии человечества вероучения Единого Завета, аналогичные по исповеданию веры 112 суре Корана. Мусульманам дается пояснение об их отношении к тем, кто придерживается иной обрядности богослужения: «А если они уверовали в подобное тому, во что вы веровали, то они уже нашли прямой путь; если же они отвратились, то они ведь в расколе, и Бог избавит тебя (обращение к Мухаммаду: наше пояснение при цитировании) от них: Он ведь — слышащий, знающий» (Коран, 2: 131(137) ). И это отрицает “Последний Завет”, еще только грядущий (во времена ниспослания Корана) и противоположный по смыслу тому, что открыто в Коране. Всё это показывает, что Коран — для библейского эгрегора и всей совокупности ведических эгрегоров — эгрегориально чуждая информация. Коран — единственное широко распространенное не ведическое Писание в культуре человечества, отрицающее ведическую — знахарскую — культуру во всех её разнообразных проявлениях. Вследствие этого эгрегориальное “эхо”, будучи порождением ведической культуры, не знакомо с Кораном и делает неоправданные смыслом Корана обобщения, причисляя ислам к одному из вероучений, на основе которого человечество готовилось в прошлом к принятию истин Последнего Завета. Если бы Последний Завет не был выражением эгрегориального “эха”, то Коран не попал бы в список религий предшественников, а был бы прямо назван пришедшим из источника, препятствующего становлению единой веры на основе Нового и Последнего Заветов. Все мировоззренческие беседы, приводимые для убедительности в Последнем Завете, протекают исключительно с людьми, поддерживающими библейский или иные ведические эгрегоры. В нём даются оценки по существу исключительно библейским и иным ведическим вероучениям. Поскольку библейский эгрегор приспосабливается к новым историческим условиям, чтобы продолжить свое существование, то он не поддерживает оппонентов своего рупора, и они теряются в беседах с Виссарионом, не находя убедительных ответов, или впадают в истеричную озлобленность, демонстрируя свою никчемность для дальнейшего. Чуждый же порожденному людьми библейскому эгрегору Коран, естественно, “эхо” в общество не возвернуло ни содержательно, ни в комментариях по существу. Ни с одним мусульманином, знающим содержание Корана и традиции его толкования, бесед не было, поскольку мир исторически реального ислама живёт вне библейского эгрегора, и эгрегор не может привести под бой Виссариона такого мусульманина, который его заведомо проиграет. И в отношении Корана Последний Завет также являет отрицание одних положений другими как высказанными явно, так и по умолчанию. Сергей Анатольевич несколько раз утверждал: «… закончились времена пророков на Иоанне Крестителе» (От Вадима, 2/10:27), ссылаясь на слова Христа в Новом Завете: «Закон и пророки до Иоанна», почему-то опуская последующие: «с сего времени Царствие Божие благовествуется и всякий усилием входит в него. Но скорее небо и земля прейдут, нежели одна черта из закона (не изолганного, но возобновляемого в череде Откровений Единого Завета: наше уточнение при цитировании) пропадет» (Лука, 16:16, 17). То есть с одной стороны Ислам ниспослан Свыше, но, с другой стороны, Мухаммад — не пророк, т.е. самозванец или одержимый-инструмент каких-то сил, к Богу отношения не имеющих. Ислам же утверждает, что последний пророк — Мухаммад, и до Судного Дня больше новых пророков и Откровений не будет. В Повествовании от Вадима, гл. 45 части 4 посвящена обличению в лицемерии официального православия, курируемого пока что Алексием II. Косвенно она отрицает и ислам в качестве истинной религии, которая ведет человечество к обществу, основанному на Любви: «53. Православие благословляет армию… В армию приходят для того, чтобы убивать, чтобы научиться убивать. 54. Тот, кто любит, — убивать не умеет. 55. Здесь нельзя будет прикрыться тем, что вы боретесь за справедливость, убивая других как бы “в любви” к людям. Это — великая ложь. 56. Когда любят, больно не могут сделать другому. 57. Так если православие благословляет армию, так не это ли рабство пред тьмою?! Это впрямую противоречит истинам Любви». Как известно, становление ислама произошло силовым путем. И этот исторический факт — основание для многих и многих к тому, чтобы отрицать Мухаммада в качестве истинного пророка Бога, перед тем ниспославшего через Христа заповеди Любви, а как следствие — отрицать Коран и ту религию, которой можно научиться из него. Но сказанное Сергеем Анатольевичем — абстрактный, внеисторический “гуманизм” — “любовь” ко всем, не изливаемая ни на кого конкретно, который реально исторически представляет собой очень кровавое явление. И один из примеров описан так: Они с детьми
погнали матерей
|
|||
Отправить комментарий