На протяжении всей второй половины ХХ века кибернетику представляют обществу в качестве науки об управлении вообще, хотя она — в том виде, в котором её представил публике Н.Винер, — в действительности не является достаточной общей теорией управления: в книге Н.Винера “Кибернетика” много интересных частностей, но нет главного:

• философии, которой управление как осуществимая практика более или менее ярко выраженно соответствует,

• и описания процессов управления как таковых на основе определённого понятийного аппарата, достаточно полного и адекватного для того, чтобы на его основе можно было реальные разнородные по своей природе процессы интерпретировать (представлять, рассматривать) в качестве процессов управления.

Вследствие этих особенностей «кибернетика» в её чистом виде (в традиции, восходящей к Н.Винеру, — автору книги с этим названием, вышедшей в США в 1948 г.) стала глобальной имитацией достаточно общей теории управления, причём имитацией культовой. Потом на протяжении десятилетий кибернетика становилась прикладной наукой по мере того, как под её “крышу” (владельцы «лэйбла» “Кибернетика” “крышевали” все дисци­пли­ны, где речь заходила о процессах управления) входили большей частью прикладники-техники, которые и вносили в неё каждый своё содержание, наполняя изначально почти что пустой лэйбл. Поэтому сетования многих интеллигентов на то, что в СССР при И.В.Ста­ли­не «зажимали» развитие кибернетики, — вздорны, как и все их последующие выводы из этого утверждения. Но для того, чтобы понять суть этой вздорности, надо знать, что именно написал Н.Винер, знать содержательную сторону теории и практики управления и его организации в технических, социальных и природных системах. Порицающие же «зажим» “кибернетиков” при И.В.Сталине в своём большинстве не знают или не понимают ничего из названного.

Но прежде всего всем следует понять, что вопреки культовому мнению, в действительности:

“Кибернетика” Винера не «положила начало новой отрасли в науке», как это рекламируется, а только придала легитимность ИНТЕРПРЕТАЦИЯМ объективных явлений Жизни — как общеприродных, так и социальных, — В КАЧЕСТВЕ ПРОЦЕССОВ УПРАВЛЕНИЯ (а равно — самоуправления) — сначала в библейской культуре, а потом и в общемировой¹.

Начало такому подходу в научной традиции библейской культуры положил всё же не Н.Винер в 1948 г., а А.А.Богданов², автор книги “Тектология — всеобщая организационная наука” (1913 — 1922 гг.)³. Однако в силу своего происхождения для возведения в ранг основоположника «тектологии — всеобщей организационной науки — кибернетики» в библейской культуре Н.Винер (1894 — 1964) подходил лучше, нежели А.А.Богданов: «Н.Винер родился в США в семье еврейского иммигранта. По семейному преданию, Винеры происходят от известного еврейского учёного и богослова Моисея Маймонида из Кордовы (1135 — 1204), лейб-медика при дворе султана Саладина Египетского. Норберт Винер с гордостью отзывался об этой легенде, не ручаясь, однако, вполне за её достоверность» (из предисловия редактора перевода ко второму изданию на русском языке книги Н.Винер “Ки­бер­нетика”, Москва, 1968 г.).

Ещё одна причина неугодности А.А.Богданова для «мировой закулисы» в качестве основоположника новой отрасли Науки состоит в том, что он подал свою «тектологию» как более или менее ярко выраженную альтернативу марксизму — глобальному проекту «мировой закулисы», создавая тем самым предпосылки к его обрушению и ликвидации власти «мировой закулисы» в случае введения «всеобщей организационной науки» (тем более в развитии) в свод общедоступных знаний человечества.

Вследствие совокупности этих и некоторых других обстоятельств слово «кибер­не­тика» ныне более известно, нежели слова «тек­тология» или «всеобщая организационная наука». А вывеска “киберне­тики” стала “крышевать”, придавая им легитимность, исследования в области всех проблем управления. И хотя в СССР был Институт проблем управления наряду с несколькими институтами “кибер­нетики”, но всё же и это заведение работало под “крышей” “кибер­нетики” и философии марксизма-ленинизма, выродившейся в цитатничество и догматизм, вследствие чего Институт проблем управления не смог создать своевременно адекватную Жизни действительно Достаточно общую теорию управления, что могло бы позволить СССР избежать и перестройки, и краха.

Если же смотреть на содержание, а не поддаваться мнениям рекламных кампаний, то в России теория управления (автома­ти­чес­кого управления, в частности) восходит к работам именно Ивана Алексеевича Вышнеградского, которого упомянул В.О.Клю­чевский в своих заметках: т.е. она в своём историческом развитии старше, чем «лэйбл» “Кибернетика” и «лэйбл» “Всеоб­щая организационная наука” более, чем на полвека.

Иван Алексеевич Вышнеградский (1832⁴ — 1895) — профессор Санкт-Петербургского Технологического института, министр финансов при Александре III в 1888 — 1892 гг., почётный член Петербургской Академии наук. В наши дни его имя известно большей частью специалистам в области конструирования машин, теории управления и её приложений.

Что касается Достаточно общей теории управления (ДОТУ) в материалах Концепции общественной безопасности, то она тоже восходит к И.А.Вышнеградскому и техническим версиям теории автоматического управления конца 1970 х гг. просто в силу того, что у Винера много слов о разном (хотя есть и интересные по своему содержанию фрагменты), но нет объединяющей частности общей философии, из которой проистекает практика управления, и нет полноты представления о процессах управления и стройности в подаче читателю материала.

“Тектология” же А.А.Богданова, в отличие от рекламируемой “Кибернетики” Н.Винера, была практически недоступна простому советскому человеку, даже если он что-то и слышал об этой книге. В научных библиотеках “Тектология” возможно и не лежала исключительно в спецхранах, но термин «кибернетика» со второй половины 1950 х гг. был уже в обороте, а тектология целенаправленно была предана практически полному забвению, хотя о ней и её немарксистской сути (как об ошибках А.А.Богданова) что-то невнятное говорилось в курсе философии (и скорее не в общевузовском, а в аспирантском).

Но если книги А.А.Богданова на протяжении десятилетий не переиздаются и их содержание в обороте научных идей отсутствует, то кто будет искать их, чтобы проверить: заблуждался он или нет? а если и заблуждался, то в чём? — тем более, что и других дел хватает, а недостатка в управленческих знаниях и навыках большинство людей не чувствует и не осознаёт (и это характерно не только для застойного СССР, но и для России наших дней).

ДОТУ — по своему предназначению — исторически более поздний аналог “Всеобщей организационной науки” Богданова, но по своему происхождению не зависимый ни от неё, ни от кибернетики; и по сути своей ДОТУ проистекает из диалектики, точно так же, как и тектология Богданова. Но версия диалектики⁵, лежащая в основе ДОТУ в Концепции общественной безопасности, — иная, более мощная, нежели диалектический материализм марксизма, на который опирался Богданов, прошедший марксистскую школу, но так и не сумевший полностью вырваться из-под его власти.⁶

Далее продолжение основного текста.

* *
*

Разработка и введение (при непосредственном участии С.Ю.Вит­те) дифференцированного железнодорожного тарифа⁷ в период, когда министром финансов России был И.А.Вышне­град­ский, стали возможны потому, что И.А.Вышне­град­ский по своему мировоззрению и миропониманию был не только учёный-иссле­дователь, но и управленец. Именно выражением последнего и являются как его успех в деле организации тарификации железнодорожных перевозок в империи, так и то, что именно его в России считают одним из основоположников научной теории автоматического управления (регу­ли­рования).

По сути же, упомянув И.А.Вышнеградского, В.О.Ключевский подразумевал, что:

• обязанность государства — приводить частные интересы в соответствие с общественными;

• для осуществления этой задачи государственный аппарат должен состоять из людей, которые по своему мировоззрению и миропониманию являются управленцами.

Однако надо обратить внимание и на то, что 3/4 страницы в своих заметках В.О.Ключевский оставил пустыми, скорее всего потому, что были у него какие-то смутные образные представления о политических проблемах и путях их разрешения, для выражения которых он не смог сразу найти слов, но предполагая вернуться к этой теме в дальнейшем, заранее оставил в рукописи свободное место, которое, однако, так и осталось не заполненным.

В нашем понимании это произошло потому, что в «клас­си­чес­ком» политическом лексиконе ни тогда, ни сейчас не было и нет слов, для того, чтобы изъясняться на темы, затронутые В.О.Клю­чевским. На эти темы проще всего говорить в терминологии достаточно общей теории управления, но тогда ещё ни тектологии, ни какой-либо иной достаточно общей теории управления не было. Поскольку В.О.Ключевский не изложил её сам, то у него и не оказалось в 1905 г. слов для того, чтобы заполнить пробел в 3/4 страницы в своей рукописи. Но и в наше время, хотя уже есть ДОТУ 3/4 страницы — это не тот объём текста, в который можно уложиться для того, чтобы всё было адекватно понято большинством; причина та же, что и сто лет назад: управленческое мировоззрение и миропонимание это то, что не свойственно большинству — их этому не только не обучили, но наоборот — целенаправленно держали в управленческом невежестве, разглагольствуя о «де­мо­кратии» и о народе как об источнике государственной власти. Но в управленчески невежественном обществе невозможна не только демократия как истинное народовластие, но и достаточно эффективная работа государственного аппарата в преемственности поколений.

«Общественные интересы не так разнообразны и недружелюбны между собою, как личные мнения, и первые легче согласить, чем вторые», — пишет В.О.Ключевский.

По существу общественные интересы — для всех людей, верующих Богу и признающих целесообразность Его Промысла, или хотя бы признающих внутренне свойственную природным и социальным системам алгоритмичность⁸, — одна и та же, общая для них объективная данность⁹.

Если человек предпринимает усилия к тому, чтобы выявить эту внутреннюю алгоритмичность, то она становится достоянием научного знания, а суждения о ней разных людей, образно говоря, могут отличаться друг от друга не более, чем изображения одного и того же места в пейзажах разных художников: одно и то же место узнаваемо в пейзажах разных авторов, — конечно, если художники — реалисты и не впадают в абстракционизм или в откровенную пачкотню холстов. Т.е. описания общественных интересов в текстах могут различаться терминологией, стилистикой и детальностью, но эти различия описаний в их большинстве исключают возможность споров по содержанию общественных интересов, а споры о терминологии, стилистике и детальности этого объективного содержания не меняют, и одно и то же объективное содержание в общем-то всегда узнаваемо в разной терминологии и стилистике. А в силу объективной данности общественных интересов в ранее указанном смысле — также узнаваемы и субъективные ошибки, которые могут быть выявлены, поняты интеллектуально-рассу­до­чно и признаны.

Иное дело, когда объективная данность общественных интересов отрицается, либо к ним у субъектов нет интереса, — тогда начинается конфликт частных интересов, гласно или по умолчанию возводимых в ранг общественных.

«Я вообще не сочувствую партийно-политическому делению общества при организации народного представительства. Это: 1) шаблонная репетиция чужого опыта, 2) игра в жмурки. Манифесты представляют политические принципы, но ими прикрываются гражданские интересы, а представительство частных интересов — это такой анахронизм, с которым пора расстаться», — пишет В.О.Ключевский. По существу политические принципы в партийных манифестах в подавляющем большинстве случаев представляют собой декларации партий о тех средствах, с помощью которых партии, — как они утверждают, — намереваются обеспечивать воплощение в жизнь общественных интересов. Но если в партийных манифестах общественные интересы как таковые в ранее определённом их общем смысле как описания объективной внутренней алгоритмичности жизни общества людей в биосфере планеты не выявлены и не выражены, то мы неизбежно приходим к вопросу:

Если политические принципы в партийных манифестах — только прикрытие частных интересов, то может ли быть так, чтобы во многопартийной системе, когда каждая из партий выражает частные интересы тех или иных социальных групп и корпораций, сложился «сам собой» такой характер взаимодействия политиков разных партий, чтобы в их совокупной политике общественные интересы не просто выразились во всём их спектре, но выражались бы непрестанно в преемственности поколений с общественно приемлемым уровнем качества управления?

Анализ жизни и политики исторически реальных обществ с многопартийной системой показывает, что этого результата ни одно из них не достигало, хотя рекламные пиар-кампании и их пропаганда утверждают обратное. В частности, ни первая, ни вторая мировые войны ХХ века были не нужны обществам всех государств — участников этих войн. Но именно многопартийная система Великобритании внесла наибольший вклад в развязывание обеих мировых войн ХХ века, свалив по их завершении всю ответственность за их разжигание исключительно на “неде­мо­кра­тичную” Германию (в первую мировую войну Германия вступила как монархия, а во вторую мировую — как диктатура единственной партии)¹⁰.

Т.е. многопартийная система вообще, и Великобритании в особенности, в Библейской региональной цивилизации — одна из наиболее вредоносных и пакостливых политических систем.

И вся история многопартийности показывает, что общественные интересы в преемственности поколений многопартийные системы разных государств устойчиво не выражают, систематически подменяя их в политике теми или иными частными — антиобщественными интересами.

Выражение общественных интересов ими в истории каждой из них — отдельные эпизоды, которые имеют место большей частью тогда, когда выражение в политике многопартийной системой частных и корпоративных интересов ставит общество на грань катастрофы.

Причины того, что исторически сложившиеся многопартийные системы всех государств современности не способны выразить в политике общественные интересы как некую «равно­действу­ю­щую» или «баланс»¹¹ частных и корпоративных интересов состоят в том, что в многопартийности выражается алгоритм «разделяй и властвуй». И в этом алгоритме наряду с партиями публичной политики действуют разнородные корпорации, избегающие публичности и организованные на более или мене мафиозных принципах иерархии вседозволенности, одна из которых обретает статус объективно доминирующей над всей системой многопартийности и проводит через неё в жизнь свои корпоративные частные интересы.

В странах библейской культуры доминирующая непубличная корпорация — масонство во всех его разновидностях, через которое осуществляется проникновение во все публичные политические партии и происходит координация их действий в разных государствах в глобальных масштабах в корпоративных интересах воплощения в жизнь библейской доктриной порабощения всех¹². И именно она целенаправленно подавляет возможность выражения через многопартийность общественных интересов, подменяя их частными корпоративными интересами рабовладельцев.

Но очевидно, что и при однопартийной системе (если правящая партия — партия толпо-“элитарная”, состоящая из концептуально безвластных людей, не способных к адекватному выражению общественных интересов в их развитии в концепции управления) правящая партия также не в состоянии согласовать частные интересы с общественными: поскольку у неё для этого, во-первых, нет «точки отсчёта» — выражения общественных интересов в их развитии, а во-вторых, иерархия её функционеров и «массовка» пронизаны кланово-мафиозными отношениями, в среде которых главенствующую роль играет всё то же масонство. Это объясняет как причины краха СССР под руководством КПСС в послесталинские времена, так и причины краха гитлеровской Германии под руководством НСДАП¹³.

По отношению к проблематике искоренения угрозы «междуна­род­ного терроризма» это означает:

1. Многопартийность в её исторически сложившемся виде при господствующем невежестве населения в истории, социологии, в теории и практике управления не является выражением демократии как истинного народовластия.

2. В силу своей политической несамостоятельности и недемократического (в смысле эффективности) управления делами общества многопартийность не способна ни защитить общество от текущей активности терроризма, ни искоренить самэ угрозу терроризма, поскольку:

• терроризм — одна из составляющей системы закулисного управления толпо-“элитарным” обществом в целом в алгоритмике «разделяй и властвуй»;

• многопартийность как выражение управляемой из-за кулис охлократии¹⁴ способна в любой момент «лечь» под терроризм, подчинившись так или иначе его требованиям¹⁵, которые, как показывает анализ, всегда являются прикрытием каких-то других политических проектов, предпосылкой к осуществлению которых должно стать выполнение требований террористов.

Поэтому В.О.Ключевский в своей оценке разделения общества на политические партии с целью представительства частных интересов в деятельности государства был прав: это действительно такой анахронизм¹⁶, с которым давно пора расстаться, поскольку он общественно опасен, вследствие того, что в нём реализуется один из вариантов самоликвидации общества, уклонившегося от естественного для него пути развития в русле Божиего Промысла.

И хотя В.О.Ключевский к этому правильному выводу пришёл ещё век тому назад, однако ни в его приведённых заметках, ни в других его работах не выражено альтернативы ни многопартийности Запада, ни открытой диктатуре в той или иной форме.

От упомянутого им Е.Трубецкого (?) и К^О, которых В.О.Клю­чевский охарактеризовал словами: «Это не бойцы, а только застрельщики. Они способны расшевелить нервы, но не дадут идей», — сам он отличается только тем, что, не умея выдвинуть идеи (большой Идеи), он не пожелал соучаствовать в идейно бесплодном возбуждении массовки недовольных, оставшись при мнении: «С[амо­державие] нужно нам пока как стихийная сила, которая своей стихийно­стью может сдерживать другие стихийные силы, ещё худшие» (цитированное издание, т. 9, стр. 383).

Последняя фраза В.О.Ключевского во многом исторически парадоксальна и двусмысленна. Обратим внимание на то, что эту фразу В.О.Ключевский начал не полным написанием слова, а только одной буквой «С», обозначившей то слово, которое он подразумевал. Следует сказать спасибо редакторам, которые сохранили этот знак в тексте издания, предложив читателям прочтение «С» как «С[амодержавие]». Но исторический контекст допускает и другое прочтение: «С[амовластье]»; и оба прочтения одновременно — «С+[амодержавие]+[амовластье]».

В времена В.О.Ключевского слово «само­держа­вие» изменило свой изначальный смысл и стало синонимом для обозначения абсолютной (неконституционной) монархии в России. Соответственно этому лингвистическому обстоятельству фразу В.О.Ключе­в­ского надо понимать в том смысле, что царизм в начале ХХ века был плох, но сдерживал своим деспотизмом другие, ещё более вредные для развития общества социальные стихии.

Однако изначально слово «самодержавие» в русском языке было эквивалентом заимствованного с Запада термина «суве­ре­нитет», т.е. означало независимость государства от административного подчинения каким бы то ни было внешним политическим силам. Другими словами, протекторат, вассалитет, колония, доминион и т.п. даже в том случае, если их государственность возглавляет монарх-диктатор и в государстве нет какой бы то ни было «конституции», это — вовсе не самодержавие, а региональная часть глобальной иерархии холопства и рабовладения.

И при таком значении слова «самодержавие» фраза В.О.Клю­чев­ского обладает ещё одним смыслом: царизм был плох как способ осуществления самодержавия, но всё же самодержавие (как осмыс­ленная собственная политика) лучше, нежели стихийные (т.е. бессмысленные) политические силы, рвущиеся к государственной власти (их В.О.Ключевский охарактеризовал не как свободо­любцев-либералов¹⁷, а как хулиганов). Т.е. для того, чтобы общество не было заложником закулисных заправил многопартийности на основе представительства партиями частных интересов или отдания предпочтения беспределу хулиганья¹⁸, перманентно (т.е. всегда) недовольного любым общественным порядком, надо возродить самодержавие в более адекватной эпохе форме, нежели царизм, будь он абсолютистской либо конституционной монархией.

При этом В.О.Ключевский характеризует и самодержавие (не царизм) как «стихийную силу», но в этом случае по отношению к самодержавию характеристика «стихийная» должна означать не бессмысленность, а объективную данность возникновения самодержавия в обществе помимо воли и желания тех, кто узурпировал власть над этим обществом. По отношению к России начала ХХ века это означает, что царизм, утратив самодержавие¹⁹, но сохранив власть над государственным аппаратом, сам стал помехой самодержавию общества и государства.²⁰

А в основе самодержавия лежит произвольное выражение каждым того желающим общественных интересов как таковых, позволяющее отличить интересы общественные от частных. В Концепции общественной безопасности это называется концептуальной властностью. Концептуальная власть — власть автократичная, т.е. самовластная: и соответственно «самовластье» — это неотъемлемый атрибут самодержавия. И если самодержавие не вырождается в самовластье ради самовластья или не противится Промыслу Божиему, бездумно ссылаясь на те или иные старые или новые догмы, а действует осознанно осмысленно в русле исповедания Промысла, то это — Богодержавие.

И с начала ХХ века Россия нуждается не в самодержавии исключительно государя (главы государства при той или иной форме государственности), а в Богодержавном самодержавии общества как такового, когда знания и навыки, необходимые для осуществления концептуальной власти, а равно — для выявления, осознания и выражения общественных интересов, — доступны всем и каждому, кто того пожелает. Это исключает возможность злоупотребления концептуальной властью со стороны того или иного меньшинства, преследующего свои частные корпоративные интересы в ущерб воплощению в жизнь интересов общественных²¹. Это и есть демократия как истинное народовластие.

Если же вопрос о внятном выражении общественных интересов и способов их воплощения в жизнь поставлен прямо, то неизбежно появление в системе многопартийности партии, которая будет выражать не частные интересы тех или иных корпораций, а именно общественные интересы.

Причём на основе выражения общественных интересов может сложиться только одна единственная партия, хотя партий-имитаторов такого рода качества партийности может возникнуть несколько (и это может быть не столько следствием лицемерия и вероломства, а следствием того, что люди, приходя в ту или иную партию, сами объективно нравственно психологически пока таковы, что в реальной политике у них получается не выражение общественных интересов, а только имитация); и могут быть искусственно созданы и проспонсированы партии-имитаторы такого рода качества партийности²².

Причины, обуславливающие если не изначальную единственность партии, выражающей в толпо-“элитарном” обществе именно общественные интересы, то слияние воедино в конечном итоге партийного строительства всех таких партий²³ состоят в том, что:

• общественные интересы (в ранее определённом смысле этого термина), хотя и многогранны, но — взаимно дополняют друг друга, и потому они В ИХ СОВОКУПНОСТИ ЕДИНСТ­ВЕН­НЫ как объективная данность в каждую историческую эпоху;

• по своему характеру они объективно таковы, что объединяют нравственно нормальных людей и людей, которые, осознавая свою нравственную ненормальность, всё же стремятся стать нравственно нормальными, дабы воплотить в себе достоинство человека во всей его полноте. При этом их частные личные и корпоративные интересы согласуются друг с другом в русле общественных интересов в их развитии;

• а при рассмотрении субъективных обстоятельств появляется ещё один фактор — издревле известна психологическая практика, позволяющая выявлять и устранять субъективные причины ошибок в выявлении и познании объективных явлений разными людьми. Это то, что в материалах Концепции общественной безопасности получило название «тандемный режим (принцип) деятельности», который описан в работах “Мёр­т­вая вода” (начиная с редакции 1998 г.), “От человекообразия к человечности”, “Об имитационно-провокационной деятельности (Уро­ки партийного строительства для простых людей и политических мафий)”, “Диалектика и атеизм: две сути несовместны”.

Тандемный режим деятельности — мощнейшее средство согласования и обогащения смыслом личных мнений по доброй воле изначально расходящихся во мнениях людей.

Единственное известное препятствие, не позволяющее войти в тандемный режим и достичь этого результата, — отсутствие (хотя бы у одной стороны) этой самой доброй воли и — как следствие — отсутствие желания мыслить самостоятельно, что выражается в осознанном или бессознательно-безвольном стремлении навязать другому человеку в качестве истинного своё мнение — удобное, приятное или привычное; при этом не имеет значения — правильно это мнение или же нет.

Но без выявления и осознания общественных интересов и их приоритета над частными, без выражения всего этого в культуре — в научных и политических текстах, в произведениях искусства и т.п., — частные интересы разделяют общество ненормальных в нравственно-этическом отношении людей²⁴, и вопрос только в степени дробления общества, которая может быть доведена вплоть до самоизоляции почти всех друг от друга в их собственных мнениях на основе «плюрализма мнений», не желающего знать, какие мнения истинные, а какие ошибочные и заведомо ложные; а также и соответственно — какие действия праведны, а какие нет.

С появлением же такой партии, выражающей общественные интересы и осуществляющей просветительскую миссию в отношении остального общества путём распространения знаний и навыков, необходимых для выявления общественных интересов и воплощения их в жизнь, многопартийная система на основе представительства партиями частных интересов начинает входить в кризис.

В России такая партия уже появилась: это Концептуальная партия “Единение”, провозгласившая целью своей деятельности воплощение в жизнь именно общественных интересов в том виде, как они выражены в Концепции общественной безопасности.

В таких условиях психологическая обусловленность кризиса многопартийности, выражающей частные интересы, состоит в том, что:

• в процессе личностного развития люди умнеют и взращивают в себе совестливость по одиночке, а не целыми партийными организациями, «взводами», «батальонами», «малинами» и «семьями» и т.п. структурными подразделениями партий, корпораций и мафий;

• и делают это люди сами, т.е. без дозволения и не по приказу государственной власти или чиновников той или иной партии и иерархов той или иной мафии²⁵.

Соответственно поумневшие путём осознания хотя бы наличия объективных общественных интересов, а тем более осознавшие их и пробудившие совесть будут оказываться в конфликте с руководством, спонсорами и кукловодами всех партий, выражающих частные корпоративные интересы²⁶. А тех из них, кто поумнел и возродил совестливость в «лоне» той или иной партии частных интересов, будут «вышибать» из их партий как нарушителей партийной дисциплины-принудиловки, разрушителей партийной иде­ологии и т.п. (конечно если поумневшие сами не смогут так или иначе подчинить свои партии общественным интересам и тем самым изменить качество партий — преобладающие в партии нравственные идеалы и этику как внутрипартийную, так и по отношению к остальному обществу).

Часть «вышибленных», будет приходить в партию — выразительницу общественных интересов, но в ней тоже не всем из них будет уютно, поскольку и в ней (как и во всём остальном толпо-“элитарном” обществе) неизбежно присутствие своих догматиков и политиканов²⁷, которые (в силу своего изначального психологического толпо-“элитаризма” и склонности к корпоративности под лозунгами выражения общественных интересов) будут продолжать действовать в алгоритме «разделяй и властвуй». Эти догматики будут относиться к одумавшимся бывшим членам прочих партий и мафий с предубеждением: засланные, перебежчики между партиями, сами без «царя в голове», политические конъюнктурщики и т.п. Поэтому многие одумавшиеся бывшие члены разных партий будут выражать общественные интересы, пребывая вне партий, и будут оказывать информационное, нравственно-этическое и интеллектуальное давление на все партии без исключения, включая и партию, заявившую о том, что именно она — выразительница общественных интересов²⁸.

Кризис многопартийности представительства частных интересов обречён всё более обостряться по мере того, как общество начинает осознавать:

• что общественные интересы объективно есть, и они могут быть воплощены в жизнь,

• а все партии, пекущиеся о представительстве частных интересов, этому только мешают, исторически реально работая на воплощение в жизнь антиобщественных корпоративных интересов международного меньшинства в алгоритмике «разделяй и властвуй».

Но даже в том случае, если руководство и рядовые члены той или иной партии, огласившей общественные интересы, — в силу того, что они — сами дети толпо-“элитарного” общества, — будут под лозунгами защиты общественных интересов вязнуть в отстаивании своих личных и корпоративных интересов, как это свойственно всем другим партиям и их лидерам, то и в этом случае кризис многопартийности будет усугубляться, поскольку в обществе будет расти количество людей, выявляющих и отстаивающих общественные интересы по своему разумению и произволу по способностям каждого. И эти люди будут ещё более дееспособны нежели многие члены партии, поскольку им нет причин думать о том, расходится ли их концептуальная самодисциплина с партийной дисциплиной-принудиловкой: с каждого из них хватит его собственной концептуальной самодисциплины. И они способны породить в обществе самоуправление в соборности на основе виртуальных структур²⁹, более эффективное, нежели противящееся ему публично-корпоративное и мафиозно-корпоративное управление на основе структур и иерархической структурной дисциплины-при­ну­диловки.

Под воздействием этих беспартийных членов общества члены всякой партии, огласившей общественные интересы, сами будут заботиться о том, чтобы их партийная дисциплина была подчинена концептуальной самодисциплине, поскольку в противном случае их партия окажется в более тяжёлом положении, нежели прочие партии, созданные спонсорами для защиты частных и корпоративных интересов в системе многопартийности.

Причина этого в том, что в толпо-“элитарном” обществе в условиях его более или менее спокойной жизни нет корпораций, которые способны поступиться своими частными (большей частью сиюминутными, краткосрочными) интересами, пожертвовать ими, ради осуществления общественных интересов по своей воле; для того, чтобы та или иная корпорация стала на этот путь (или, чтобы возникла такая новая корпорация), необходимо:

1. Чтобы внешние обстоятельства её «загнали в угол» — в «безвыходное» положение, в котором не только неосуществимы её частные интересы, но и самим участникам корпорации грозит если не гибель, то «опускание» в самые низы толпо-“эли­тарной” пирамиды;

2. Чтобы у её легитимного руководства или внутренней оппозиции хватило:

• ума понять, что выход из этого «безвыходного» положения есть, и он — один единственный и состоит в решительном самоотверженном отстаивании общественных интересов и в собирании под эту идею (большую Идею) всех более или менее политически дееспособных сил общества;

• политической воли отрешиться от частного своекорыстия и последовать уму-разуму.³⁰

Соответственно сказанному Россия фактически вступила в период возрождения самодержавия — общественного многонационального Богодержавного самодержавия, которое с течением времени само породит эффективную форму своего государственного выражения, в котором привычные всем по историческому прошлому и настоящему недоверие и конфликты между большинством людей и государственной властью станут невозможны. При этом вследствие предстоящего преображения культуры общества исчезнет необходимость и в единственной партии, внятно выражающей общественные интересы, поскольку нрав­ственно-этические различия её членов и остального общества тоже исчезнут (иными словами партия неформально расширится до границ всего общества).³¹

Но этот процесс — длительный по отношению к продолжительности активной жизни человека, и потому он может представляться в качестве развития многопартийности и обретения ею нового качества — перехода многопартийности от выражения частных интересов к выражению ею общественных интересов, — особенно на своих начальных стадиях, когда его перспективы ещё не видны, или оцениваются с позиций «Я-центризма» сегодняшнего дня: и это обстоятельство может вызывать терминологическую путаницу и разногласия на основе описания одних и тех же явлений в разной терминологии: Что имеет место — развитие многопартийности либо настал её «предсмертный час», который видится пока как временный кризис? — хотя процесс один и тот же. Однако в действительности — это всё же «предсмер­т­ный час»³² многопартийности в процессе изживания обществом какой бы то ни было политической партийности на основе выражения тех или иных частных интересов и придания им наивысшего приоритета в политике при забвении и отрицании интересов общественных³³.

По мере становления Богодержавного самодержавия будет происходить и взаимное согласование глобальной, внешней и внутренней политики государства. При этом проект глобального цивилизационного строительства, включающий в себя и стратегию искоренения угрозы «международного терроризма», в глобальной, внешней и внутренней политике государства и самодеятельных общественных инициатив будет в проводиться в жизнь на основе всех шести приоритетов средств обобщённого управления-оружия в подчинённости действий на низших приоритетах действиям на высших в их взаимно дополняющем единстве.

Если соотноситься с иерархией обобщённых средств управления / оружия в их исторически конкретном выражении, то государственность России и общественные инициативы, развиваемые её гражданами, должны разрешить концептуальную неопределённость управления³⁴ в исторически короткие сроки в пользу Концепции общественной безопасности в её развитии, предполагающей переход к человечности.

Соответственно тому, что ПЕРВЫМ ПРИОРИТЕТОМ ОБОБ­ЩЁННЫХ СРЕДСТВ УПРАВЛЕНИЯ является:

Информация мировоззренческого характера, методология субъективного познания объективных явлений, осваивая которую, люди строят — индивидуально и общественно — свои “стандартные автоматизмы” распознавания частных процессов в полноте и целостности Жизни и определяют в своём восприятии иерархическую упорядоченность их во взаимной вложенности. Она является основой культуры мышления и полноты управленческой деятельности, включая и внутриобщественное полновластие,

— то по мере того, как будет происходить разрешение концептуальной неопределённости общественного самоуправления в пользу Концепции общественной безопасности, — в глобальной, внутренней и внешней политике России всё большей значимостью будет обладать привлечение внимания как «простых людей», так и профессиональных политиков, журналистов, учёных, деятелей искусств и прочих к вопросам:

• об объективной сути и предназначении Человека — как уникальной личности, так и биологического вида в биосфере Земли;

• о методологии субъективного познания объективных явлений, главным из которых для разрешения всех проблем глобальной цивилизации и всех региональных обществ как раз и является суть и предназначение Человека.

Наряду с этим общественные инициативы граждан и информационная политика государства должны обеспечить распространение в обществе (как в России, так и в процессе культурного обмена с зарубежными странами) знаний и навыков, относящихся к методологии субъективного познания объективных явлений, и мнений, в которых выражаются представления Концепции общественной безопасности в её развитии о сути и предназначении Человека. Этот процесс должен охватывать как деятельность разнородных образовательных и учебно-воспитательных учреждений, так и повседневное вещание СМИ, прежде всего — телевидения.

Дискуссии по этим вопросам буквально должны навязываться оппонентам во всех случаях, когда их можно поймать на двойственности их нравственно-этических стандартов, и когда они в своей политике пытаются возвести в ранг общечеловеческих какие-то частные и мафиозно-корпоративные интересы³⁵.

Но для того, чтобы победа в таких дискуссиях была достижима в том смысле, что оппоненты начнут задумываться над этой проблематикой, — необходимо во-первых, самим знать Концепцию общественной безопасности в затрагиваемых в дискуссии аспектах, во-вторых, вникать в проблемы оппонентов, выслушивая их предельно доброжелательно и терпимо для того, чтобы в режиме живого диалога можно было связать их проблематику с теми или иными определёнными положениями Концепции общественной безопасности и в-третьих, по возможности самим соответствовать её идеалам, — выраженным в ней представлениям о достоинстве человека³⁶.

Если же оппоненты начнут задумываться об этой проблематике, о предлагаемой им Концепции общественной безопасности в её исторически сложившемся в России виде, — то их прежняя политика (как совокупность целей, намерений, путей и методов их осуществления) станет невозможной, вследствие утраты убеждённости в её правомочности и разрушения прежней системы интеллектуально-рассудочной мотивации её выработки и проведения в жизнь (при этом некоторая часть марионеток, которыми манипулируют в обход контроля их сознания перестанет быть марионетками, увидев «нити», тянущиеся к ним от «кукловодов»). Это касается всех аспектов политики как государств, так и мафий, включая и террористический интернационал. Благо что в наши дни развитие глобальной системы спутникового телевидения и интернета в самой ближайшей перспективе открывает возможности обращаться напрямую к людям во всех странах во многом независимо от желания правящих в них режимах.

Другое дело, что созидательных идей, которые можно было бы нести через границы, открывая угнетённым перспективы свободы и развития, в настоящее время нет ни на технически передовом Западе, раздавленном Библией, ни на всём Востоке, подражающем Западу или погрязшем в разнородных «мистических практиках», уводящих от Жизни, и многоликом идолопоклонстве, подменяющем осмысленную жизнь религиозным или светским ритуалом «почитания вышестоящих» в той или иной реальной или выдуманной иерархии³⁷.

Россия же выделяется на этом фоне при всех её проблемах тем, что ей уже есть, что сказать, хотя представители российской “элиты”, в их большинстве холопствующие перед Западом или «самостийно» по-кулацки-хуторски реализующие в масштабах государства “идею” «жить, чтобы жрать и иметь всё и всех!», могут пребывать во мнениях, что сказать нечего (если уж мы не смогли, то где уж нашему быдлу…), да и не надо (нам и без того «в кайф» живётся, а остальные пусть «крутятся», как могут).

ВТОРОЙ ПРИОРИТЕТ ОБОБЩЁННЫХ СРЕДСТВ УПРА­В­ЛЕНИЯ по существу своему — предмет вйдения исторической науки:

Информация летописного, хронологического, характера всех отраслей Культуры и всех отраслей Знания. Она позволяет видеть направленность течения процессов и соотносить друг с другом частные отрасли Культуры в целом и отрасли Знания. При владении сообразным Жизни мировоззрением, на основе чувства меры, она позволяет выделить частные процессы, воспринимая “хао­тичный” поток фактов и явлений в мировоззренческое “сито” — субъективную человеческую меру распознавания.

Надо прямо признать, что все общества современности живут не на основе достоверного знания истории, а на основе культовых для каждого из них исторических мифов — субъективно порождённых концепций течения глобального исторического процесса и его региональных ветвей в прошлом. Всю историю во всей её полноте и детальности знать невозможно, поскольку по существу это означает необходимость досконально знать биографии всех и каждого из многих миллиардов людей, когда-либо живших на Земле. Тем не менее жизнь и развитие всякого общества и человечества в целом требуют разрешения этого парадокса: знать всё объективно невозможно, но необходимо знать достаточно для того, чтобы выявить причинно-следственные обусловленности потока событий в прошлом, в непрестанно текущем настоящем и в обозримом будущем и на этой основе управлять перспективами своего развития.

Если общество, его историческая наука не в состоянии разрешить этого парадокса, то общество в целом и его политики, в частности, запросто могут оказаться заложниками недостоверных и заведомо лживых исторических мифов, в том числе и навеянных извне с целью его уничтожения или порабощения. Как заметил В.О.Ключевский «Прошедшее нужно знать не потому, что оно прошло, а потому, что, уходя, не умело уб­рать своих последствий» (цитированное издание, т. 9, стр. 365).

Так в наши дни, как показывают опросы, многие люди во всём мире бездоказательно убеждены, что во второй мировой войне ХХ века главный вклад в разгром гитлеризма внесли США, а о том, что подавляющее большинство потерь вермахта пришлось на восточный фронт, — они не знают: их так научила школа и в этом их убеждают фильмы на военную тематику, которые снимают кинематографисты Запада. Дело дошло до того, что как сообщала пресса, и в России “демократизаторы”-соросята³⁸ состряпали учебник истории, в котором не нашлось места упоминанию Сталинградской битвы, но по мнению авторов которого судьба войны была решена в Африке победой англичан над группировкой Роммеля при Эль-Аламейне.

Другой пример. Большинство убеждено в том, что первая мировая война ХХ века была развязана алчными Австро-Венгрией и Германий, а роль Великобритании в ней — воплощённое благородство и бескорыстие: вступила в войну по своей инициативе, когда на неё никто не нападал, дабы защитить от «тевтонского сапога» право на нейтралитет маленькой гордой и свободолюбивой Бельгии и т.п. Но если забыть об этом культовом мифе и обратиться к свидетельствам современников, собрав их воедино и соотнеся друг с другом, то выясняется, как это было показано нами в одной из сносок ранее, что первая мировая война ХХ века — только часть глобального политического проекта, а Великобритания — государство-инициатор её развязывания³⁹.

По существу это означает, что культовый исторический миф, преподаваемый в школах и вузах под видом исторической науки и популяризируемый в художественных произведениях, нуждается в ревизии, которая должна найти своё выражение прежде всего в новых учебниках истории и обществоведения⁴⁰. Но для того, чтобы такая ревизия не породила ещё один исторический миф, не адекватный реально имевшей место истории, необходимо понимать, некоторые соотношения исторических фактов и их описаний.

Прежде всего необходимо понимать:

Чтобы опровергнуть ложь, излагаемую на основе исторически достоверных фактов (!!!), в историческую концепцию оппонента надо добавлять иные факты, упоминания которых тот избегает либо в силу свойственного ему субъективизма или их незнания, либо в силу понимания им того, что эти факты развеют в хлам столь тщательно выстраиваемый им ложный исторический миф⁴¹.

Но после того, как предложено ввести в обсуждение исторический факт, с которым связаны вопросы, разрушающие ту или иную концепцию исторического прошлого, её приверженцы:

• либо вынуждены будут от неё отказаться, и честные из их числа Вам же скажут спасибо за то, что Вы освободили их из-под власти ложных представлений об истории,

• либо вынуждены будут «терять лицо» и выдумывать идиотские ответы на такого рода вопросы.

Если же приверженцам лживой концепции исторического прошлого подконтрольна система образования и средства массовой информации, а также и массовые искусства⁴², то они могут развернуть кампанию замалчивания неприемлемой им концепции прошлого и раздувать пропагандистскую кампанию в защиту приемлемой для них концепции, вываливая на людей груды исторически достоверных фактов, подтверждающих приемлемую им версию — однако при условии, что не менее достоверные исторические факты, её разрушающие, тщательно и целенаправленно замалчиваются и скрываются.

По существу это означает, что «объективность» учебника истории (как и всякого научного трактата на темы истории) обусловлена не фактами как таковыми, а чем-то другим, что скрывается за фактами и что через них проявляется в жизни национальных обществ, человечества в целом и каждого из людей. И это приводит к вопросу: А что собственно мы хотели бы извлечь из учебника истории, что учебник истории должен дать нам?

В нашем понимании ответ на этот вопрос можно сформулировать так: Учебник истории, должен дать образные представления о том, что в жизни общества и людей чем обусловлено в потоке событий описываемой эпохи; событий — как внутренних по отношению к этому обществу, так и событий внешних по отношению к нему и проникающих в него извне.

По существу это означает, что:

«Объективный» учебник истории должен представлять собой описание исторического процесса, которое без привлечения к рассмотрению фактов оказывается невозможным, но это описание должно быть устойчивым по отношению к добавлению в него в качестве иллюстраций любых других исторически достоверных фактов и обличать хотя бы некоторую часть⁴³ исторически недостоверных «как бы фактов», т.е. вымыслов о прошлом, злоумышленно возведённых в ранг фактов или некоторым иным образом оказавшихся в таковом ранге.

Последнее — устойчивость излагаемой концепции исторического прошлого по отношению к добавлению в повествование достоверных фактов извне и саморазоблачение в ней хотя бы некоторой части вымыслов — и есть критерий объективности всякого текста и изустного выступления на тему «течение исторического процесса».

По существу это означает, что история, как и математика, наука точная. Только, если в математике вычисления могут вестись с точностью до одного знака или более, то всякий исторический процесс может быть описан:

• с точностью до безликой толпы-народа⁴⁴ и “личности” — личности вождя, гения, великого и мудрого или низкого и подлого, в зависимости от того, с позиций какой концепции организации жизни общества (общественно-политической концепции) смотреть;

• в более сложном варианте описания толпа-народ по-прежнему остаётся безликой, но к личности вождя добавляются другие личности — сподвижники вождя, его враги и сподвижники врагов. Это — так называемые «исторические личности»;⁴⁵

Но поскольку с «историческими личностями» в жизни и в деятельности оказываются связанными другие люди, принадлежащие безликой толпе-народу в историческом повествовании двух вышеописанных типов, то в прежде безликой толпе-народе можно выявить разного рода партии (части). Некоторые из такого рода партий существуют в течение непродолжительных сроков времени в пределах активной жизни одного поколения. Но другие партии воспроизводят себя в преемственности поколений, вбирая в себя новых людей на замену уходящим из жизни. Кроме того в обществе можно выявить и разного рода социальные группы: общественные классы; профессиональные корпорации; во многонациональном обществе в пределах государства и в составе человечества в целом — народы и народности, национальные меньшинства, и т.п. Соответственно, исторический процесс может быть описан:

• с точностью до определённых социальных групп;

Из числа такого рода социальных групп, особо выделяются те социальные группы, все представители которых так или иначе заняты большей частью политикой. Соответственно исторический процесс может быть описан:

• с точностью до церковного ордена или политической партии;

Однако не все такого рода социальные группы действуют открыто в публичной политике, некоторые из них таятся от общества, делая закулисную политику, или же, занимаясь ею, стараются произвести на окружающих впечатление, что они занимаются не политикой, а чем-то иным (например, собирают коллекции бабочек или занимаются каким-то «личностным совершенствованием» своих участников). Соответственно выявлению этого фактора в историческом процессе⁴⁶, исторический процесс может быть описан:

• с точностью до глобального заговора (например многих поколений римских пап, российских императоров, коммунизма, фашизма, анархизма, гомосексуализма и т.д.).;

Но поскольку заговоры стратегической направленности бывают многослойными (это полезно на случай провала, а также необходимо для канализации излишней политической активности непосвящённых и части противников целей заговора, вовлекаемых однако в заговор для управления ими, а равно — обезвреживания их деятельности по отношению к целям главного заговора), исторический процесс может быть описан:

• с точностью до внутренних «заговоров в заговоре», главенствующих над заговорами более низких уровней таинственности (например, масонства в Евро-Американской региональной цивилизации);

Однако и с заговорами не так просто, поскольку в каждом настоящем заговоре есть свой «мозговой трест», который задаёт цели заговора, определяет пути и средства их осуществления, контролирует ход выполнения планов и корректирует планы при необходимости; а есть и исполнительная периферия. Соответственно этому обстоятельству, исторический процесс может быть описан:

• с точностью до «мозговых трестов», самых глубинных во многослойных заговорах;

Однако и всё человечество, вне зависимости от его реальной или вымышленной внутренней структуры, только часть Мира. И соответственно этому обстоятельству, не надо с порога отвергать возможность того, что исторический процесс может быть описан:

• с точностью до отношений земного человечества с иными цивилизациями, иерархией сатаны и Царствием Бога — Творца и Вседержителя (Промыслом Божиим).

Однако названные выше (а также и другие, оставшиеся не названными) описательные категории, которые могут быть соотнесены с историческим процессом как таковым в процессе его описания, — не факты истории. Но факты истории с ними соотносятся через принадлежность людей к тем или иным социальным группам или же через действия «исторических личностей» или социальных групп. Описательные категории, если проводить аналогию истории с математикой как наукой точной, задают пространство формальных параметров некоторой размерности, в соотнесении с которым исторический процесс может быть представлен как многокачественный процесс. Иными словами, историческое повествование с точностью до «исторических личностей» и безликой толпы-народа, это — примитивная плоская модель реальной истории; выделение в безликой толпе-народе каких-то партий — даёт трёхмерную модель истории и т.д.

ТРЕТИЙ ПРИОРИТЕТ ОБОБЩЁННЫХ СРЕДСТВ УПРА­В­ЛЕНИЯ представляет собой:

Информация факто-описательного характера: описание частных про­цес­сов и их взаимосвязей — существо информации третьего приоритета, к которому относятся вероучения религиозных культов, светские идеологии, технологии и фактология всех отраслей науки.

Это предмет вйдения аналитических отделов спецслужб, промышленных корпораций, фундаментальных и прикладных наук, политических аналитиков от журналистики и фантастов от искусств (литературы, кино и т.п.). Но для того, чтобы эта деятельность протекала успешно, надо понимать, что она обусловлена методологической культурой познания (первым приоритетом обобщённых средств управления) и находит своё место в текущей истории (второй приоритет обобщённых средств управления), открывая в настоящем одни и закрывая другие перспективы развития общества и его отраслей деятельности.

Так если бы в начале ХХ века в культ была бы введена не теория относительности и квантовая механика, а первые работы по торсионным полям, а “Всеобщая организационная наука” (текто­логия А.А.Богданова) получила бы признание и развитие, то последующая история была бы иной. И если бы в XIX веке в России нашёлся бы хотя бы один бухгалтер, который бы показал, что в политэкономии К.Маркса (в “Капитале”) не сходится дебет с кредитом, и его выкладки на эту тему вошли бы в общеобразовательный курс, то никакой марксистской революции в России не было бы.

Поэтому и в наши дни, политика на третьем приоритете обобщённых средств управления должна состоять в концептуально целесообразных, во-первых, анализе фактологии всех отраслей знаний и, во-вторых, распространении информации и результатов её оценок на предмет соответствия обеспечению безопасности развития общества такого, каково оно есть.

ЧЕТВЁРТЫЙ ПРИОРИТЕТ ОБОБЩЁННЫХ СРЕДСТВ УПРАВЛЕНИЯ включает в себя:

Экономические процессы, как средство воздействия, подчинённые чисто информационным средствам воздействия через финансы (день­ги), являющиеся предельно обобщённым видом информации экономического характера.

Переход к иной концепции организации жизни общества предполагает и реорганизацию его экономической деятельности. Это — общая закономерность истории. Соответственно Концепция общественной безопасности требует такой реорганизации, чтобы производство и потребление были свободны от диктата ростовщичества (так называемый кредит под ссудный процент) и мафиозно-корпоративно организованных биржевых спекуляций.

При этом кредитно-финансовая система должна быть перестроена так, чтобы рост производства по мере удовлетворения общественных интересов выражался бы в систематическом снижении цен вплоть до их полного обнуления. В условиях производства на основе коллективного труда — это единственный и самый главный стимул стратегического характера, чтобы люди были заинтересованы в соучастии в общественном производстве, в его развитии и совершенствовании продукции и технологий, поскольку в таком режиме функционирования кредитно-финан­со­вой системы:

• их сбережения не обесцениваются;

• они могут планировать личный и семейный бюджет и развитие семьи на годы вперёд.

При росте же цен всякий нормальный человек чувствует, что участвуя в общественном производстве, он во многом понапрасну тратит время, поскольку за счёт роста цен и падения покупательной способности его накоплений его постоянно обворовывают. Кроме того, биржевые и банковские махинации создают финансовый климат, в котором планирование семейного бюджета как и всякое иное планирование развития оказывается негарантированным в смысле возможности осуществления планов.

Одних ощущения всего этого стимулируют на то, чтобы работать «спустя рукава» и самим красть, возвращая таким путём себе украденное у них, а других эти же ощущения стимулирует на то, чтобы ликвидировать такую организацию жизни общества. Последнее может носить как характер созидательно-преобразующий общество к лучшему (Концепция общественной безопасности в её развитии направлена на это), так и характер разрушительного отрицания всего и вся в обществе, что может выражаться и в террористической активности недовольных тем, что если работать на систему честно — значит постоянно жить обворованными теми, кто заправляет этой системой.

ПЯТЫЙ ПРИОРИТЕТ ОБОЩЁННЫХ СРЕДСТВ УПРАВ­ЛЕНИЯ включает в себя:

Средства геноцида, поражающие не только живущих людей, но и последующие поколения, уничтожающие генетически обусловленный потенциал освоения и развития ими культурного наследия предков: ядерный шантаж — угроза применения; алкогольный, табачный и прочий наркотический геноцид, пищевые добавки, все экологические загрязнители, некоторые медикаменты, косметика и парфюмерия — реальное применение; “генная инженерия” и “био­тех­нологии” — потенциальная опасность.

Концепция общественной безопасности во всём этом не нуждается. Поэтому государственная пропаганда абсолютной трезвости по отношению ко всем дурманам без исключения и соответствующая кадровая политика должны обеспечить отрезвление общества по доброй воле людей и прежде всего — отрезвление сферы государственного и бизнес- управления в исторически кратчайшие сроки. Эта политика пропаганды может быть подкреплена принудительным лечением и оказанием психологической и психиатрической помощи пострадавшим от дурманов, а также изоляцией от общества в спецколониях алкоголиков и наркоманов, помощь которым оказалась невозможной или неэффективной, дабы они не растлевали подростков, втягивая их на путь деградации и гибели. Речь идёт именно о пропаганде абсолютной трезвости, поскольку все состоявшиеся алкоголики и наркоманы в прошлом начинали с «баловства» дурманами и эпизодического употребления их «в меру». По существу это означает, что пропаганда и реклама «культурного пития» это по умолчанию проведение политики алкогольно-наркотического геноцида в отношении народа.

ШЕСТОЙ ПРИОРИТЕТ ОБОБЩЁННЫХ СРЕДСТВ УПРАВЛЕНИЯ / ОРУЖИЯ включает в себя:

Прочие средства воздействия, главным образом силового, — оружие в традиционном понимании этого слова, убивающее и калечащее людей, разрушающее и уничтожающее материально-технические объекты цивилизации, вещественные памятники культуры и носители их духа.

На шестом приоритете политика государства должна обеспечивать своевременную разработку новых образцов вооружения, тактики и стратегии их использования. И только одно из направлений этой деятельности разработка оружия и тактики его применения специально для проведения антитеррористических операций разного масштаба.

Указанная последовательность значимости приоритетов обобщённых средств управления именно такова, а не обратная вследствие того, что:

• Военная сила (шестой приоритет), пьяная и одурманенная наркотой, вооружённая самым совершенным оружием в количестве более чем достаточном, может быть разгромлена или уничтожена куда более слабо вооружённым противником, если он сможет выбрать соответствующий момент для нанесения удара или проявит военную хитрость: отступит, оставив на “брошенных” позициях цистерну со спиртом или мешок с «травкой». Кроме того, она плохо управляема, что недопустимо, поскольку поиски дурманов для неё более значимы, нежели воинский долг. Пьющее общество само разрушает свой творческий потенциал, вследствие чего с течением времени неизбежно проигрывает гонку вооружений; либо создаваемое его более или менее непьющей научно-технической “элитой” оружие оказывается «неподъёмным» для массовки пьющего призывного и наёмного контингента. Кроме того, у непьющей части общества нет особого желания расплачиваться своими жизнями за преступления и упущения по службе пьющих и одурманивающих себя начальников и подчинённых и защищать ценою своей жизни и здоровья носителей идеи «жить для того, чтобы жрать, кайфовать и иметь всё и всех», которые остались в тылу⁴⁷.

• На дурманах (пятый приоритет) делаются деньги (четвёртый приоритет) — очень большие деньги в ущерб обществу и за счёт его благоденствия. Единственной защитой от этого является собственная мотивация людей вести трезвый образ жизни, свободный от всяких дурманов. Мотивация к ведению трезвого образа жизни строится на сведениях о последствиях одурманивания как для человека персонально, так и для общества в целом (третий приоритет).

• Сведения о том, как функционирует кредитно-финансовая система и система производства и распределения продукции и как они могут функционировать (третий приоритет) являются основой для организации производства и распределения в обществе всего, включая и разработку и производство оружия и обеспечения боевой подготовки. Если эти сведения неадекватны, то противник может дезорганизовать кредитно-финан­совую систему (чётвёртый приоритет) так, что оборонные отрасли рухнут, что и происходило в разных странах мира неоднократно как в ходе войн, так и в преддверии нападения на них агрессоров (это же произошло и в России после краха СССР). Кроме того, если же в обществе избыточно много субъектов, у которых в умах на третьем приоритете «вакуум» в смысле отсутствия идей общественной значимости, то массовая коррупция и почти всеобщая продажность чиновников, военщины и спецслужб (четвёртый приоритет) — неизбежны, поскольку только та или иная определённая идейность должностных лиц делает их неподкупными. Нормально люди должны работать на Идею по совести, а не служить деньгам или персонально «спонсорам», обладающим в обществе легитимным или же криминальным статусом.

• Но вся фактология (третий приоритет) — лежит в хронологии течения глобального и региональных исторических процессов (второй приоритет), имеет привязку к ней, а сама является следствием культуры познания Мира (первый приоритет обобщённых средств управления).

Иными словами, какова методология и культура познания, таковы и представления людей о прошлой истории и своих политических перспективах, такова фактология всех отраслей науки и техники, такова организация хозяйственной деятельности и таковы средства вооружённого противодействия и сдерживания оппонентов. Такова и жизнь общества и каждого из людей в целом.

Но в общем:

Царствие Божие на Земле благовествуется, оно открыто всем, и каждый, кто того возжелает, своими усилиями и разумением способен войти в него ещё в своей жизни на Земле, помогая в этом другим. Но идти надо самим, хотя Бог и ведёт каждого, кто не противится Его водительству.

А кому Царствие Божие на Земле, осуществляемое человеками — наместниками Божиими, неприемлемо — тот не должен роптать на тяготы, угрозы, опасности и неприятности в его земной жизни: одни злочестивые вкушают злобу других… — это закономерно.

9 сентября — 12 декабря 2004 г.